Старая дельта реки Мургаб – это не только плодородная земля, активно осваиваемая современным сельским хозяйством с тех пор, как ее оживили воды Амударьи. Она хранит в своих недрах и в толще сотен искусственных холмов (депе) бесчисленные остатки погибших городов и деревень начиная с эпохи бронзы. Но это еще и регион с многочисленными святынями (овлия), к которым за веком век в буквальном смысле не зарастает народная тропа. Там есть места поклонения, представляющие собой замечательные произведения архитектуры Средних веков, особенно сельджукского и тимуридского периодов, что вполне естественно для такого древнего мегаполиса, каким был Мерв.
Глядя на руины глиняных стен и башен, одиноко стоящих посреди пустынной равнины, трудно поверить, что когда-то здесь шумели многолюдные азиатские базары, а караваны, тяжело нагруженные мешками с товаром, оглашали звоном колокольчиков пыльные дороги Шелкового пути. В Мервском оазисе встречались Запад и Восток, пересекались судьбы народов и шел постоянный обмен не только продукцией, но также идеями, философией Китая и Европы, Индии и Древней Руси. Такая открытость миру благотворно сказалась на экономике и культуре Мерва, бывшего когда-то одним из важнейших очагов всей исламской цивилизации.
Уже в VIII веке Мерв стал центром мусульманского правления в Хорасане и местом, где Абу Муслим – вождь массового движения, свергшего с престола Арабского халифата династию Омейядов, – провозгласил халифат Аббасидов. В IX–XI веках город продолжал развиваться при Тахиридах, Саманидах, Газневидах и Сельджуках, которые в 1118 году сделали его столицей своего могущественного государства.
Ничего удивительного, что и местные святыни, как правило, связаны с именами воителей ислама, суфиев-прозелитов или персонажей Корана. Самым посещаемым мавзолеем этой области с незапамятных времен и по сей день остается гробница Ходжа Юсуфа Хамадани, расположенная в северном пригороде Султан-калы – городища Мерва сельджукской эпохи, и недалеко от мощных стен Шахрияр-арка – царской цитадели Сельджукидов.
В отличие от большинства святых, чьи настоящие или мнимые могилы стали объектами культа, о личности Ходжа Юсуфа известно довольно много. Его полное имя – Абу Якуб Юсуф ибн Айюб ал-Хамадани, и жил он в империи Великих Сельджуков в эпоху ее расцвета. При его долгой жизни, а прожил он 95 лет, сменилось восемь правителей – от Тогрулбека и Алп Арслана до султана Санджара.
Юсуф родился в провинции Хамадан в 1049 году – тогда же, когда в маленьком городке Мехне близ современного туркменского села Меана умер его великий предшественник – Абу Саид Абул Хайр. Получив блестящее юридическое образование в Багдаде и сполна овладев рационалистической философией, Юсуф поселился в Мерве, и его дальнейшая жизнь протекала в этом городе, а также в частых поездках в Герат и Бухару. Много путешествуя по свету, включая многократное паломничество в Мекку, неутомимый проповедник неизменно возвращался в Мерв, но умер далеко от него, где-то в пути. Впрочем, прах его через некоторое время был перенесен именно сюда, в его ставшую знаменитой еще при жизни суфийскую обитель – ханаку.
О том, что над местом погребения Юсуфа ал-Хамадани стоял популярный среди населения мавзолей, писал в начале XIII века арабский историк Ибн ал-Асир. Во второй половине XV века его посетил знаменитый поэт-суфий Джами, отметивший возросшую славу этой святыни. Но те сооружения, которые можно видеть здесь сегодня, гораздо более поздние. Маленький надгробный павильон пережил бесчисленные реконструкции и реставрации, последняя из которых была совсем недавно. Сохранен и самый необычный элемент этой гробницы: из ее северной арки словно длинный язык вылезает пристройка, которую венчает миниатюрный минарет. Само надгробие ныне задрапировано бархатным зеленым покрывалом с арабской вязью, вышитой золотистыми нитками.
С севера и с запада к гробнице обращены две пристройки: одна представляет собой мечеть в виде монументального портала с михрабом. Слева и справа от него – двухъярусные лоджии-ниши, за которыми имеются небольшие кельи. Облицовка сделана из тщательно отшлифованного жженого кирпича, но нет и намека на столь распространенные в те времена цветные глазурованные изразцы. Такая простота оформления престижного культового объекта говорит о том, что Мерв к моменту возведения мечети уже стал провинциальным городком и не имел ресурсов для роскоши.
Когда именно появилось эта мечеть, точно сказать нельзя. По характеру конструкций, строительных материалов и стиля, это XVI век. Но в истории Мерва он отмечен смутой, когда на развалинах державы Тимуридов начались непрерывные войны между их бывшими вассалами. Город то и дело грабили алчные захватчики, пока в 1600 году персидский шах Аббас I Cефеви не закрепил его за своими владениями, обеспечив относительную стабильность как минимум на весь XVII век. Поэтому и строительство поминальной мечети, ставшей фоном для почитаемой гробницы, скорее можно отнести к концу XV века, когда еще правили Тимуриды.
Рядом совсем недавно возведен отдельно стоящий невысокий минарет. Раньше весь этот религиозный комплекс был ограничен с юго-востока глинобитным забором, но теперь участок значительно расширен, и за последние годы неподалеку выстроены двухэтажные здания местной религиозной организации и крытая площадь для многолюдных поминальных трапез с группой хозяйственных построек. Большая автостоянка и почти городской характер благоустройства территории, покрытой бетонными плитками и асфальтом, ясно говорят о том, каким вниманием пользуется это место сегодня.
В чем же причина славы Юсуфа ал-Хамадани даже девять столетий спустя после его смерти? Туркмены называют его Ходжа Юсуп бабa, что очень точно характеризует его личность, ведь бабa в туркменском языке – это не только легендарный предок, а в узком смысле – дед по материнской линии. Это прежде всего древнетюркский термин, обозначающий миссионера или народного проповедника, кем и являлся при жизни Юсуф из Хамадана. По преданию, восемь тысяч язычников он обратил в ислам. «...Тем же, которых он увещеванием заставил раскаяться в грехах и наставил на путь истины, нет числа», – писал в конце XIX века побывавший в Мерве профессор Санкт-Петербургского университета, востоковед Валентин Жуковский. Среди учеников знаменитого подвижника числится Ходжа Ахмед Ясави – ярчайшая фигура среднеазиатского суфизма, даже затмивший собой славу учителя. Оба шейха сыграли огромную роль в усвоении населением новой идеологии при переходе в ислам тюркоязычных скотоводов и земледельцев.
К южной стороне сельджукской части Мерва примыкает обширное кладбище, действующее до сих пор. Оно разрослось внутри обвода крепостных стен XII века на месте жилых и ремесленных кварталов периода царствования Санджара. Центром этого кладбища является комплекс сооружений на незначительной естественной возвышенности, состоящий из двух надгробных купольных киосков и сводчатых айванов, создающих монументальный фон для почитаемых могил. Это парный мавзолей двух сподвижников пророка Мухаммеда, умерших и похороненных в Мерве в VII веке. Их имена сохранились на двух мраморных могильных плитах, изготовленных, судя по всему, в XV веке.
Надпись на правой плите указывает, что под ней погребен Абу Абдаллах Бурейда ибн Хусайб ал-Аслами, умерший в 682 году. Это достаточно известный персонаж в истории становления ислама. История его знакомства с пророком восходит к периоду переселения Мухаммеда из Мекки в Медину. Сначала Бурейда был в числе тех, кто ради вознаграждения разыскивал пророка, чтобы сдать его врагам, но, найдя его и пообщавшись с ним, прозрел и вместе со своими семидесятью всадниками принял ислам. После этого все они продолжили путь вместе с Мухаммедом и охраняли его. Бурейда даже заявил пророку, что его вхождение в Медину без знамени нежелательно. Поэтому он снял с головы свою повязку и, нанизав ее на копье, стал его знаменосцем. В период правления праведных халифов Бурейда продолжал участвовать в военных походах и дошел до Хорасана. Умер он в Мерве в период правления омейядского халифа Йазида I ибн Муавийи.
Из надписи на левой плите следует, что она установлена над могилой ал-Хакама ибн Амра ал-Гифари. Он также был известен как один из знаменосцев пророка.
Судя по некоторым архитектурным признакам, в X–XI веках над погребениями двух этих сподвижников пророка были возведены купольные киоски, реконструированные Тимуридами в XV веке. Нынешнее их состояние – результат ремонта 1914 года, хотя и в искаженном виде, но в целом повторяющее формы оригинала. Сейчас облицовка частично сохранилась только внутри строений. Видимо, одновременно были установлены и надгробные мраморные плиты, сделанные в лучших традициях камнерезного искусства тимуридской эпохи. Далеко не случайно и южные городские ворота Султан-калы, расположенные близ мавзолея, именовались воротами Аламбердара (Знаменосца). К комплексу гробницы примыкает сардоба XV века – глубокий водоем с подземным купольным залом. Портальный вход в него оформлен более поздним рельефным орнаментом из гипса с растительными мотивами. Водоем также включен в маршрут паломничества.
За пределами Султан-калы, близ средневековых ворот Фирузи, находится еще одна святыня, известная ныне как погребение Ахмеда Замчи. По преданию, это был ловкий пращник родом из города Замджи, ревностный мусульманин, сражавшийся на стороне Абу Муслима в VIII веке. Расположенная по соседству могила в местной традиции связывается с другим соратником аббасидского вождя. Это Мизраб-шах из Хорезма, который вместе с Ахмедом Замчи является персонажем народного романа XI–XIII веков «Абу Муслим-намэ». Это сказание пользовалось огромной популярностью в Иране, Турции и особенно в Средней Азии, где один из его эпизодов вырос в самостоятельное произведение «Замчи-наме».
На территории средневекового пригорода Мерва, почти в километре западнее стен Султан-калы, на правом берегу магистрального канала, в Средние века носившего название Хурмузфарра, располагается относительно хорошо сохранившийся памятник сельджукской архитектуры, который является ядром небольшого комплекса сооружений. В него входят сардоба с арочным порталом, недавно отреставрированным, руины средневекового жилого дома, а рядом – огромный массив оплывшего сырцового здания, когда-то представлявшего собой жилой замок (это самое старое сооружение комплекса). Вся территория здесь и сегодня утопает в зарослях саксаула, создавая своеобразную ауру. Ветви большого высохшего дерева пестрят цветными лоскутками – их повязывают паломники, загадывая желания. Главное сооружение этой святыни – символический мавзолей Мухаммеда ибн Зейда – праправнука праведного халифа Али, соединенный с поминальной мечетью. До нашего времени этот памятник дошел в сильно искаженном виде, и только в интерьере сохранились участки оригинальных стен XII века – типичный образец виртуозного кирпичного декора сельджукской эпохи.
Другое замечательное произведение архитектуры этого стиля в оазисе Мерва называется Худайназар-овлия. Это полуразрушенное глиняное сооружение с остатками роскошной кирпичной орнаментации на главном фасаде расположено на средневековом кладбище возле городища Сули-депе (средневековое селение Шавваль) в 18 километрах севернее Султан-калы. Скрытое в зарослях саксаула, это место, однако, вовсе не забыто: и сюда приходят паломники, хотя о персонаже, чье имя носит памятник, неизвестно ничего.
Культ святых сегодня – далеко не пережиток прошлого, как представлялось в атеистической литературе прошлого века, а важная форма духовной жизни современных людей, независимо от своей образованности безоговорочно считающих себя мусульманами и, тем не менее, не видящих никакого противоречия между верой в единого Бога и одновременно в целый сонм святых. Они тянутся в эти заповедные уголки родной земли на встречу с духами предков, обращая к ним свои сокровенные молитвы, и намоленное многими поколениями место этой встречи, как показывает опыт прошлых лет, изменить нельзя.