Бесчисленные черепки битой посуды – толстые и тонкие, цвета обожженной глины и глазурованные – вот главный «улов» археологов, где бы они ни вели свой поиск. Гораздо реже – как особая удача – попадаются монеты. Тут уж каждая наперечет, даже если обнаружен клад, пролежавший в земле не одно столетие. Обычно спекшиеся в одну сплошную массу в результате коррозии, они будут тщательно отделены друг от друга, почищены от окислов и прилипшей грязи, закреплены специальными средствами от дальнейшей порчи и, наконец, прочитаны.
В информации, которую несут древние монеты – их главная ценность. Не металл, даже если это золото, а лишь то, что изображено на аверсе и реверсе – лицевой и оборотной сторонах каждого экземпляра – больше всего интересует ученых. Но прочитать монеты давно минувших эпох сегодня могут лишь опытные профессионалы. К ним, к их трудам обращаются антиквары и простые коллекционеры древностей, сотрудники музеев и археологических парков.
Таких людей в мире очень мало. Один из них живет в Ашхабаде: это Тиркеш Ходжаниязов – старейший научный сотрудник Института истории и археологии Академии наук Туркменистана. В этом году ему исполнилось 87, но он по-прежнему деятелен, и без его экспертизы не обходится ни одно значительное открытие монетных кладов.
Конечно, в силу возраста Тиркеш-ага уже не ездит в долгие экспедиции, но в его рабочем кабинете допоздна горит свет: старому ученому всегда хватает дел. И он не просто востребован коллегами, он настоящий гуру – учитель, наставник, основной консультант для всех, кто серьезно занимается нумизматикой мусульманского Востока. Самому Тиркешу Ходжаниязову в молодости очень повезло с учителями. Он еще застал эпоху великих археологов-нумизматов, у которых учился, с которыми работал бок о бок, и конечно, кто оказал влияние на его научную специализацию. Первым в этом ряду стоит академик Михаил Массон – основоположник всей среднеазиатской археологии.
У каждого ученого свой путь в науку, и очень важно, когда в начале этого пути рядом есть люди, способные вдохновить и помочь выбрать верное направление, подсказать нужные решения и предостеречь от ошибок. Так создаются научные школы. Сельскому пареньку Тиркешу Ходжаниязову, уроженцу Ходжамбазского района, что раскинулся на правобережье Амударьи в нынешнем Лебапском велаяте, ничто не предвещало такой судьбы.
После местной семилетки он проучился четыре года в Керкинском педагогическом техникуме, а потом отправился за высшим образованием в Ташкент. В 1957 году Ходжаниязов стал студентом Среднеазиатского государственного университета – одного из первых вузов, созданных в Узбекистане. Там и ждала его судьбоносная встреча с профессором Массоном, который заведовал основанной им же кафедрой археологии, в то время единственной во всей Средней Азии. А преподавали там, помимо старых ученых, его же воспитанники, впоследствии ставшие известными археологами и педагогами: Галина Пугаченкова, Лукерия Рутковская, Светлана Лунина, Замира Усманова. Их уроки не прошли даром: юный Тиркеш на всю жизнь влюбился в археологию.
В студенческие годы вместе со своими учителями он участвовал в раскопках памятников Древнего Мерва, где активно работала Южно-Туркменистанская археологическая комплексная экспедиция Академии наук Туркменистана, знаменитая ЮТАКЭ, детище того же Массона. В полевых условиях, постоянно общаясь с учеными, он освоил методы и навыки археологических работ. Бок о бок учились и работали в поле его почти сверстники Борис Кочнев, Геннадий Кошеленко, Иминджан Масимов, Виктор Пилипко, Эдвард Ртвеладзе, Маргарита Филанович, чьи имена ныне известны всем в мире среднеазиатской археологии.
На старших курсах Ходжаниязову доверили самостоятельное руководство раскопками. Профессор Массон поручил студенту вскрыть небольшой холм на территории Гяур-калы – доисламского городища Мерва. Оказалось, что там погребены руины здания ХI – начала XII столетий. Это стало доказательством гипотезы академика Василия Бартольда и профессора Валентина Жуковского о том, что Гяур-кала была обитаема и в Средние века. По итогам своих первых раскопок Ходжаниязов защитил дипломную работу, вскоре опубликованную в авторитетном научном журнале.
Шестидесятые годы – время профессионального роста Тиркеша Ходжаниязова, в 1964 году принятого на работу в Институт истории, археологии и этнографии Академии наук Туркменистана. Там он застал старшее поколение ашхабадских археологов, о которых теперь слагают легенды. Прежде всего это Александр Марущенко – пионер туркменской археологии, начавший свою деятельность в республике еще в 1930 году и взявший молодого специалиста под свою опеку. Это и Александр Ганялин – фронтовик, ставший одной из ключевых фигур в науке тех лет, и первые археологи туркменского происхождения Курбан Адыков, Джума Дурдыев, Еген Атагаррыев, Хемра Юсупов. В начале своей полевой деятельности Тиркеш в составе научной экспедиции прошел более двух тысяч километров по правому берегу Амударьи от Фараба до Келифа, включая родной Ходжамбаз, обследовав около сорока памятников. Но главным объектом его интереса стал все-таки Мерв.
Над всей равниной Древнего Мерва словно гигантский кратер возвышается Эрк-кала – старейшая часть этого некогда миллионного города, который по площади и плотности населения около двух тысяч лет назад лишь немного уступал Вавилону. Этот «кратер» со временем оказался встроен в квадрат следующего по времени поселения, возникшего в эпоху Парфянского царства и ныне именуемого Гяур-кала.
Именно там, в самом центре этого квадратного города, на пересечении двух главных улиц, вскоре после арабского завоевания Мерва в 651 году построили первую на территории Средней Азии соборную мечеть, известную под названием Бине-Махан. Ее местонахождение определил Михаил Массон, опираясь на письменные источники. Раскопки, начатые в 1958 году, показали, что от этой мечети сохранилось совсем немногое, а 400 лет спустя, при Сельджуках, ее восстановили, щедро украсив резным алебастром. Два великолепных образца этого архитектурного декора и раскопал Ходжаниязов в свой первый полевой сезон в качестве сотрудника института.
Параллельно он все больше увлекался историей монетного дела, и этот интерес подогревали многочисленные случайные находки кладов то в одном, то в другом районе огромного оазиса в долине и дельте реки Мургаб. Количество древних монет, поступивших в Институт истории, превысило 25 тысяч, а знатока, способного их разобрать и систематизировать, в Ашхабаде не было. И Ходжаниязов определил для себя узкую сферу специализации: арабская нумизматика. За несколько лет кропотливого труда он осуществил регистрацию, классификацию и учет основных кладов. Этот богатейший материал позволил ему написать диссертацию, которую он успешно защитил в 1971 году, получив степень кандидата исторических наук. С тех пор он считается крупнейшим в современном востоковедении экспертом по монетам XI–XII веков.
Работая над своей первой монографией «Денежное обращение государства Великих Сельджуков», Тиркеш Ходжаниязов изучил коллекции сельджукских монет, хранящихся по всему миру, собрал сведения об экономике и финансах этой некогда крупнейшей империи Центральной и Западной Азии. Его второй труд «Каталог монет государства Великих Сельджуков» получил высокую оценку отечественных и зарубежных коллег и не утратил своей ценности по сей день.
О денежном хозяйстве сельджукской эпохи было мало что известно до тех пор, пока в семидесятые годы прошлого века не были опубликованы две эти книги, а также ряд его научных статей. Он выяснил, что выпуск собственных монет у Сельджуков начался с 1041 года, когда они одержали военную победу над Газневидами под Данданаканом. Так как это был период «серебряного кризиса», Сельджуки стали выпускать золотые динары, а затем электровые – сплав золота и серебра.
По словам ученого, переход на выпуск низкопробных динаров был вызван стремлением властей использовать имеющиеся небольшие запасы серебра с максимальной пользой, то есть повысить курс серебра в денежном обращении. В тридцатые годы ХII века, когда «серебряный кризис» усилился, султан Санджар начал выпуск еще более низкопробных динаров вместо прежних электровых. В них возросла примесь меди, а сверху их покрывала тонкая золотая оболочка, которая быстро стиралась. Но главная встреча с древним золотом Тиркеша Ходжаниязова ждала впереди.
В начале семидесятых по предложению Михаила Массона в ЮТАКЭ был создан «Нумизматический кабинет», которым стал заведовать, конечно же, Ходжаниязов. Но это была вовсе не кабинетная работа: он продолжал ездить в экспедиции, сосредоточив внимание на раскопках Султан-калы – сельджукской части Мерва. При его непосредственном участии в научный оборот вводились ценные сведения о фортификации этого знаменитого города, его архитектурных ансамблях, ремеслах и торговле на разных этапах истории. Своими исследованиями он внес принципиальные поправки в историческую топографию и хронологию Мерва.
В 1974 году Ходжаниязов был командирован в Афганистан, где работала советско-афганская археологическая экспедиция под руководством двух знаменитых московских ученых Ирины Кругликовой и Виктора Сарианиди. «Мне посчастливилось, – вспоминает Теркеш-ага, – вместе с ними принимать участие в изучении Бактрии – древней страны на равнине в среднем течении Амударьи, в обширном оазисе вокруг афганского города Балха. За несколько лет мы открыли множество памятников, относящихся к разным историческим эпохам. Есть там и стоянки каменного века, есть оазисы бронзового века Фарукабат и Дашлы, а также античные города Дильберджин, Джига-тепе, Емши-тепе. Нам сказочно повезло: в 1978 году, в один из последних сезонов, мы нашли царский некрополь периода ранней Кушанской империи (I век до нашей эры) на городище Тилля-тепе вблизи современного города Шибаргана.
Вскоре в Афганистане началась война, поэтому мы успели вскрыть только шесть захоронений, в которых оказалось около 20 тысяч предметов из чистого золота. Многие из них представляют собой филигранные произведения искусства, инкрустированные драгоценными камнями. Эти сокровища получили всемирную известность и под названием «Золото Бактрии» впоследствии выставлялись в крупнейших музеях мира. Об этом я написал книгу, в которой рассказал о подробностях наших раскопок и в целом об увиденном-услышанном на протяжении пяти лет пребывания в Афганистане».
С тех пор дружба Теркеша-ага с Виктором Сарианиди переросла в многолетнее сотрудничество уже в Туркменистане, в низовьях реки Мургаб, где располагалась древнейшая часть Мерва – так называемая Маргиана, или страна Маргуш. Археологи выявили там более 150 поселений, относящихся к эпохе бронзы (III–II тысячелетия до нашей эры) и добились огромного успеха. Раскопки, в которых участвовал Ходжаниязов, сосредоточились на самом крупном маргианском городище Гонур-депе. О том, что там обнаружили, написано много книг и еще больше статей, а увидеть сокровища Маргианы можно в главных музеях Ашхабада и Мары.
В конце восьмидесятых Тиркеш Ходжаниязов возглавил ЮТАКЭ, в девяностые был приглашен в Туркменский государственный университет имени Махтумкули, где почти четверть века в качестве доцента кафедры археологии читал курс нумизматики, руководил дипломными работами студентов, стажировками, полевой практикой в Мерве и на других памятниках Туркменистана. В девяностые был содиректором совместной туркменско-польской экспедиции в Серахсе, участвовал в нескольких международных проектах с коллегами из Великобритании, Италии и США в Мерве и Анау.
– Сколько же экспедиций на вашем счету? – спрашиваю патриарха.
– Точно и не вспомню, – улыбается Тиркеш-ага. – Ну, где-то около семидесяти. Одно могу сказать наверняка: каждое поселение обладает своей неповторимой аурой. Не сразу приходит понимание того, с чем мы имеем дело, но для самых усердных и вдумчивых далекое прошлое перестает быть неразрешимой загадкой. И меня радует тот факт, что в раскопках принимает участие молодежь, искренне готовая получать знания. На нее вся надежда.