2023  N9-10(222-224)
ИСКУССТВО
БОРОТЬСЯ И ИСКАТЬ, НАЙТИ И НЕ СДАВАТЬСЯ
В изобразительном искусстве Туркменистана сформировалась плеяда выдающихся мастеров-живописцев со своим индивидуальным почерком, художественным мировоззрением. Все они разные и каждый по-своему оригинален. Среди ярких личностей непререкаем авторитет народного художника Туркменистана, живописца, графика, монументалиста Чары Амангельдыева, девяностолетие со дня рождения которого не так давно отметила творческая общественность страны.
Он родился в 1933 году в селе Каракала, рано осиротел и оказался в детском доме в Кеши, что на окраине Ашхабада. Мальчику повезло: его воспитательница Евгения Степановна Дабич стала для него второй матерью, как и для всех детей группы. Любовь и уважение к этой женщине художник пронес сквозь всю свою жизнь, а состоявшись как мастер, посвятил ей большое полотно «Материнская любовь».
Именно в детском доме у Чары заметили способность к рисованию и направили его в художественную школу, а затем, в 1947 году, он поступил в Ашхабадское художественное училище имени Шота Руставели. Спустя год учебы, в трагичном для Ашхабада 1948 году, произошло катастрофическое землетрясение. Чары не пострадал: общежитие, в котором он жил, выдержало натиск стихии. Но ужас произошедшего навсегда остался в его памяти. На глазах пятнадцатилетнего парнишки город в одночасье превратился в руины. Этот эпизод жизни навеки впечатался в душу художника.
Чары всегда был целеустремленным. Он, словно герой романа Вениамина Каверина «Два капитана», следовал жизненному девизу: «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Так, потерпев неудачу при поступлении в Московской художественный институт имени В. И. Сурикова, Чары, не отчаиваясь, сразу поступил учеником в реставрационные мастерские. Руководил работой в них известный художник Игорь Грабарь.
Время учебы Чары совпало с известным, теперь уже историческим инцидентом вандализма – психически нездоровый посетитель Третьяковской галереи повредил ножом картину Ильи Репина, широко известную всем под названием «Иван Грозный убивает своего сына». Студенты реставрационного факультета, среди которых был и Чары Амангельдыев, приняли участие в кропотливой работе по восстановлению картины, длившейся в течение года. Чары помогал изготавливать состав для склеивания разрезанных нитей, наблюдал за химическим анализом грунтового полотна и красок. Когда работа завершилась, студентам разрешили дотронуться до проблемного места рукой: даже на ощупь никакой разницы не чувствовалось. Это был бесценный опыт, приобретенный будущим мастером.
После двух лет учебы в Москве – возвращение в Ашхабад и работа в Государственном музее изобразительных искусств. Здесь Чары Амангельдыев и применил свои знания, полученные в мастерской Грабаря. Отдавая много времени и сил реставрации картин старых мастеров, одновременно он изучал их художественные приемы и стили. Работая реставратором, Чары Амангельдыев продолжал мечтать о поступлении в институт имени В. И. Сурикова. И вот мечта сбылась: он студент заветного вуза, педагоги мастерской – наследники лучших традиций русской школы изобразительного искусства, маститые художники и педагоги Дмитрий Жилинский и Дмитрий Мочальский.
Его друг, народный художник Туркменистана Кульназар Бекмурадов вспоминал об этом:
– Он очень хотел учиться на живописца. Собирался наперекор всему, один, не имея за душой ничего, окунуться в мир большого искусства, где вращается огромный людской поток. Но где учиться, у кого? Он знал, что есть художественный институт в Москве, надо было во что бы то ни стало поступить туда. И его стремления завершились победой! Теперь ему предстояло, выдержав голодное студенчество, получить профессиональное образование. В то время, как его сокурсники писали по одной работе с натурщиков, он писал две. Рисовал, делал наброски, не вставая и не выходя из мастерской по многу часов кряду, наблюдал, изучал работы московских мастеров-живописцев. Чары выдержал и это шестилетнее испытание. Окончив свой любимый институт, он с дипломом живописца вернулся на родину.
Приехав домой, художник сразу же окунулся в работу. Теперь его цель – добиться признания своего мастерства. 1971 год стал поворотным в творческой судьбе нескольких молодых туркменских живописцев. На выставке в Москве работы Чары Амангельдыева, Дурды Байрамова, Кульназара Бекмурадова, Мамеда Мамедова, Шамухаммеда Акмухаммедова, Станислава Бабикова и Джумы Джумадурды вызвали восторженные отклики столичных критиков, художников и знатоков живописи. Искусствоведы, делавшие обзор данной выставки, назвали художников «великолепной семеркой». Впоследствии творчество и личности этих мастеров кисти окажут серьезное влияние на расцвет и формирование туркменского изобразительного искусства.
Вообще, 70-е годы стали весьма продуктивным периодом в творчестве Чары Амангельдыева. За состоящую из пяти картин серию «К свету», посвященную молодежи, он был удостоен премии Ленинского комсомола. Искусствоведы сравнивали эту его работу с симфонией. Но успех не погасил ярко пылавший творческий огонь художника. Он с еще большим энтузиазмом и темпераментом изучал свой народ, писал, рисовал, находил новые образы и брался за большие философские темы.
Язык его живописи имеет своеобразную трактовку и цвет, сюжет гармоничен и таинственен, композиции эмоционально ритмичны, что заставляет зрителя подолгу всматриваться в его полотна.
Такие интересные по манере исполнения картины, как «В юрте», «Качели», «Туйдукчи» («Флейтист»), «Поэт Мятаджи», «Спящий старик» прославили его как мастера художественной композиции. В своих работах Чары Амангельдыев всегда прослеживает связь между современностью и народными традициями, между новым и старым поколением, между настоящим и будущим. Его героями часто становились люди творческого труда – народные музыканты, деятели науки. В начале нового тысячелетия он вновь обратился к жанру портрета, создав более тридцати образов легендарных туркменских полководцев Средневековья, деятелей истории и культуры туркменского народа.
Он прошел сложный жизненный путь и совершил творческий подвиг. За выдающийся вклад в развитие изобразительного искусства ему присвоено почетное звание народного художника Туркменистана. А он, тот самый сирота с большими глазами, с уже седой головой, все работал и работал. Он первым в 90-е годы XX века пишет портреты и монументальные картины, посвященные великим туркменам Средневековья: «Байрам-хан – туркмен», «Царица Томирис», «Шах Исмаил», «Борьба Томирис за свободу» и многие-многие другие. В 2003–2004 годах выдающийся живописец пишет четырехметровое монументальное, психологическое, символико-философское полотно, которое экспонировалась впоследствии на его выставках. На нем художником изображены свыше тридцати полководцев: Арсак Великий, Огузхан, Аттила, Тошрулбег, Алп Арслан, султан Санджар, Джелаледдин, Кеймир Кер, Байрамхан Туркмен, Гундогды-хан, Эрсары-баба и т. д. Будто живые, они взирают на нас с полотна мастера.
И еще одна тема неотступно влекла Чары Амангельдыева – космос, Вселенная. Когда он говорил об этом, в его глазах появлялся мальчишеский задор. В своей мастерской художник держал литературную подборку по астрономии. Его любимый герой – Константин Циолковский.
Однажды в Академии художеств ему удалось повстречаться с российским космонавтом, уроженцем туркменской земли Олегом Кононенко. В разговоре с ним Чары Амангельдыев признался, что, несмотря на свой возраст, он тоже хотел бы полететь в космос, и подарил космонавту одну из своих картин.
Конечно, он прекрасно понимал, что полет в космос – это фантастическая, неосуществимая мечта, поэтому взял большой холст и изобразил на нем стыковку космических кораблей в околоземном пространстве. Так появилась картина «Покорители космоса». Согласитесь, далеко не каждый человек в 83 года способен мечтать, причем о таком беспредельно высоком и прекрасном.

Дженнет КАРАНОВА