ПОИСК




Издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-21265 от 08.06.2005 г.  
2019  N7-8(172-173)
ИСКУССТВО
УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ
Прошедшая в нынешнем году большая ретроспективная выставка стала заметным событием в культурной жизни туркменской столицы, поскольку позволила собрать воедино произведения одного из основоположников искусства туркменского гобелена Какамурада Байлыева (1949–1996). Почерк мастера несет яркую печать своего времени, привлекает многогранными поисками образных средств художественной выразительности. Неповторимая одухотворенность и музыкальность гобеленов, пластичность и декоративная выразительность его живописи, подчеркнутая эмоциональность и экспрессивность графики составляют непреходящую ценность творческого наследия художника.
Мастер школы туркменского гобелена Какамурад Байлыев прожил недолгую, но яркую творческую жизнь. Его творчество – редкое явление туркменского искусства. Он вошел в его историю как мастер, обладавший тонким чувством цветовой гармонии и даром монументалиста. С его появлением в недрах прикладного искусства рождается такой оригинальный, очень характерный для туркменского менталитета новый вид гобелена. В произведениях мастера выразилось глубокое понимание мира природы, ритма жизни, психологии и темперамента туркменского народа, многовековой истории национального фольклора.
Творчество Какамурада Байлыева, как и всех художников, определивших успехи туркменского гобелена, заявивших о себе только в начале 70-х годов прошлого столетия, продолжает древние национальные художественные традиции туркменского народа и развивается в русле мирового искусства. Необычайный синтез сугубо современного и глубоко национального определяет основу творчества Какамурада Байлыева.
Его интересовали не только особенности новейших течений в искусстве, но и художественные традиции исторического прошлого Востока и Запада. Современные художественные задачи находили преломление в традиционно-национальном характере его искусства. Художник неустанно экспериментировал, разрабатывал декоративные качества гобелена, демонстрируя неисчерпаемые возможности художественной выразительности, что и обусловило появление различных по тематике и по художественной форме гобеленов: от сюжетно-тематических до ассоциативно-метафорических.
Общее образно-эмоциональное выражение личных чувственных переживаний художника, свойство его эстетики и осмысления действительности пронизывает почти все произведения, несмотря на различный характер их решений. Особенность его видения определялась интересом не к частному, а к выявлению общих, наиболее специфических признаков предметов и явлений, выраженных в оригинальных, смелых образных обобщениях.
Программная направленность образования, которую давал Московский текстильный институт в области декоративно-прикладного искусства, и острота видения молодого художника способствовали развитию его творческой фантазии и образного мышления.
Глубоко изучив опыт художников западноевропейских авангардистских течений, русской реалистической школы, прибалтийского гобелена и, безусловно, традиции народного искусства, он работает так легко и свободно в разных композиционно-технических и цветовых приемах, как, пожалуй, ни один другой мастер туркменского гобелена. Известность Байлыеву приносят уже первые гобелены «За светлое будущее» (1977), «Гончар» (1978). В большинстве ранних работ явственно обнаруживаются особый способ рассказа, своя повествовательная манера. Художник словно намеренно исключал из своих сюжетных композиций все то, что может произвести сильнодействующий эффект. Колорит его кажется тихим, почти аскетичным. Мастер не гонится за внешней броскостью сюжетов, а ближе подходит к природе, пользуясь градацией тона и рассеянным светом, применяя более светлый колорит, находит удачное сочетание плоскостности и глубины.
Цветовые решения композиций очень мягкие и живописные. Цвет довольно однообразен, но тональные отношения очень богаты. Бывают разные произведения. Одни сами «идут» навстречу зрителю, а другие, наоборот, ждут, когда зритель подойдет, всмотрится в них, вдумается и проникнется очарованием и поэзией, которые скрыты от поверхностного взгляда. Гобелены Какамурада Байлыева представляются нам именно такими.
Время, когда при создании гобелена использовали средства и приемы современной живописи со свойственным ей экспрессивным мазком, изменчивыми, текучими цветовыми пятнами, сложными колористическими соотношениями, доказало, что законы традиционного ткачества, основанные на строжайшей дисциплине переплетений, не позволяют добиться желаемого результата. Вот тогда-то художники начинают искать новые пути обогащения тканной поверхности. Если произведения мастеров туркменского гобелена Веры Гыллыевой, Аманмурада Атаева, Аннакули Ходжакулиева подвержены только законам ткачества и живописи, являясь неотъемлемой частью плоской стены, то Байлыев в своих работах смело использует и законы пластики – новшества, введенные в технологию ткачества так называемого пространственного гобелена.
Свободное владение техникой позволяет художнику экспериментировать с разными системами переплетения, не снижая меру значительности и содержательности как сюжетных, так и бессюжетных своих гобеленов. Его декоративные гобелены выступают по-разному – в зависимости от формы и размещения в интерьере: как пятно, как плоскость или как форма. Яркими примерами могут служить гобелены, созданные для санаториев «Туркменистан» в городе Нальчике и «Известия» в городе Адлере.
Определяя степень влияния гобеленов на единство восприятия интерьера, оценивая их роль в раскрытии темы, идеи и образа интерьера, а также учитывая основные приемы и выявляя композиционные закономерности размещения гобеленов в пространстве интерьера, Байлыев практически решает архитектурно-дизайнерские и сценографические задачи. Формы, функции и расположения гобелена в интерьерах санатория находятся во взаимозависимости. Мастер, используя скульптурный принцип в объемном гобелене «Тутовник» (1980), организует центр композиции всего интерьера. В декоративных гобеленах «Ива» (1980), «Мелодия Туркмении», «Туркменский быт. Воспоминание» (1983) он акцентирует различные части интерьера, руководствуясь принципом монументализма, в плоскостно-перегородочных гобеленах «Моя Туркмения», «Верблюды» (1980) мастер разделяет пространство на зоны.
К значительным произведениям Байлыева относятся и сюжетно-тематические гобелены «Материнство» (1978), «Земля», «Мелодия чабана» (1980), «Восхищение» (1983), «Пробуждение» (1985), «Ветераны» (1986), «На праздник» (1987), которым свойственны поэтически-возвышенные образы, утверждающие и радость мирных дней, и значительность вечных истоков народного бытия. Они отличались оригинальностью композиционного решения, эмоциональной и психологической выразительностью. Образы становятся более содержательными, более насыщенными и законченными.
Персонажей гобеленов Байлыева нельзя отнести к какой-либо определенной эпохе; они живут в особом мире вне обычных времени и пространства. В видимых образах скрываются мечты художника, оттенки его едва уловимых настроений, вызванных различными переживаниями явлений окружающей жизни. Лаконичность и сдержанность колорита ранних работ сменяет более интенсивная и сочная цветовая палитра. Гобелены поражают мастерством исполнения, богатством и тонкостью цветовых сочетаний.
Работая в плоском гобелене, следуя приемам классической техники плетения, художник все же несколько трансформирует ее; он использует более толстую пряжу и не только шерстяную, но и синтетическую. Поэтому поверхность его гобелена всегда пластична, рельефна и осязаема по сравнению с классическими. Художник, реализуя свои идеи, мыслит в материале, для него он не нейтральный фон для изображения, а активный элемент структуры художественного произведения. Фактура нити, ее свойства, толщина, цветовые сочетания, технические и эстетические качества – все творчески используется художником в создании гобелена, оказывая влияние на образно-предметную сторону произведения.
Среди произведений 1990-х годов выделяются гобелены ассоциативно-образные и иллюзорные, такие, как «Бык, держащий землю» (1991), «Воспоминание о Египте», «Мыслители» (1992), «Почин» (1993) «Адам и Ева» (1994). Они свидетельствуют о выходе мастера на новые творческие рубежи, о более углубленном, философском подходе к проблемам человеческого бытия. Фактически темы его работ выходят за пределы уже сложившегося круга, и в их трактовке появляются новые смысловые оттенки – аллегории, метафоры. В интерпретации исторических и мифологических сюжетов художнику удалось соединить обостренно личное восприятие темы с глубоким философским обобщением.
Пластический язык произведений мастера становится все более выразительным. Напряженность и экспрессия декоративного силуэта, энергичное сопряжение объемов, продуманность пластических акцентов подчеркивают драматизм образов и в то же время придают им возвышенную патетику. Все это и изящная фактурная проработка деталей придают его произведениям черты яркой декоративности, усиливают символическое звучание.
Творчество Байлыева отличает глубокое понимание специфики гобелена – того тепла, которое присуще только ткачеству, в любом его виде, с его плотностью, мягкостью, гибкостью, фактурным богатством. Сам сюжетный мотив, часто навеянный непосредственными мыслями о жизни, истории и о настоящем времени, был лишь поводом для текстильных импровизаций, пленяющих одновременно и недосказанностью, и множеством своих аспектов. В гобеленах, выполненных в классической плоскостной технике, и в работах новаторских по форме мастер добивается органического единства принципов монументальной композиции с законами декоративного творчества.
Оценивая наследие художника, сегодня понимаешь, что творческий потенциал его был намного больше того, что он успел сделать. Но суть дела не в количестве работ. Важнее другое: образы, созданные Байлыевым, внесли в современный туркменский гобелен яркие, неповторимые черты, гармонично соединив в себе проникновенные лирические интонации с высокой поэтичностью. Наследие мастера отмечено своеобразием творческой индивидуальности и, несомненно, является драгоценным вкладом в общечеловеческую культуру. Достойное определение значения творчества художника, оценка общественного, эстетического содержания его произведений наверняка потребуют в будущем усилий новых исследователей.

Алтынджемал БАЙЛЫЕВА


©Международный журнал "Туркменистан", 2005