О туркменских коврах, которые радуют глаз и душу, написаны и изданы сотни, наверно тысячи заметок, статей, брошюр и книг, сделано множество кино- и телесюжетов. Однако есть среди множества великолепных образцов туркменского ковроткачества поистине уникальные экземпляры, заслуживающие отдельного рассказа. В данном случае речь идет о чрезвычайно редком произведении коврового искусства – и по его сюжету, и по истории, связанной с его появлением.

Речь идет о ковре, который проходит в музейной экспозиции и в некоторых книжных публикациях о туркменских коврах как «ковер с рельефным узором». Это ковер с изображением драконов – аждарха. Меня он, как этнографа, особенно заинтересовал, когда много лет назад я впервые увидел его в музее. Изображение таинственных драконов – аждарха, которых мы встречаем в туркменских сказках и легендах, было довольно необычным на фоне многих других ковров с традиционными узорами-гёлями.

Использование изображений сказочных драконов изредка встречалось в туркменском орнаментальном искусстве. Так, еще в далеком пятнадцатом веке, когда богатый феодал Мухаммед, правивший округом Аннау, решил выстроить над могилой своего отца, местного шейха Джемаледдина, мечеть. Красивое здание, сохранившееся на старых фотографиях, было выстроено в 1455-1456гг., всего за два года, и получило среди многочисленных паломников, приходивших к могиле святого, имя Сейит Джемал.

Портал мечети был украшен мозаичным изображением двух ярко-желтых извивающихся драконов – аждарха с зазубренными хребтами и с четырьмя пятипалыми лапами. Они располагались симметрично в верхних углах входной арки, причем длина каждого из них при распрямлении их извилин составила 8-9 метров. Из открытой пасти вырастали два деревца с отходящими веточками. Видны были клочковатые пряди бороды и гривы, хорошо просматривалась змеиная чешуя. Благодаря этому изображению аннауская мечеть, являясь сама по себе образцом лучших традиций эпохи тимуридов в архитектуре, стала уникальным памятником не только на территории Туркменистана, но и всей Средней Азии.

По поводу необычного сюжета было много предположений и споров, предполагалась и версия использования при строительстве труда китайских мастеров. Известный специалист по древнему искусству Азии – архитектор-археолог Галина Анатольевна Пугаченкова сумела доказать в своей книге «Мечеть Аннау» местные среднеазиатские древние корни этих образов, вступающих в данном случае как существа-хранители местности и мечети, построенной на ней. Кстати, в Бухаре известно предание о змее, охраняющей мавзолей Бибиханым.

С этим согласуется и легенда о строительстве мечети в Аннау. Якобы к местным жителям обратился за помощью дракон, когда в его пасти застряли рога съеденного горного козла. В благодарность за спасение два дракона принесли людям из пещеры сокровищ, которую они охраняли, множество золота и драгоценных камней. Благодаря этому богатству и была в скорости воздвигнута мечеть с изображениями своего рода спонсоров строительства. Легенда появления изображения здешних драконов в середине двадцатого века получила неожиданное продолжение.

В 1948 году художник-ковровщик ашхабадской экспериментально-художественной фабрики Абдулла Эсгеров и юная шестнадцатилетняя ковровщица этой же фабрики Бостан Гельдыева решили создать ковер, уникальный по сюжету и технике исполнения.

Эсгер-Ага, как называли коллеги художника, увлекшись оригинальной красотой аннауской мечети, взял за основу эскиза будущего ковра цветочно-растительный орнамент архитектурного декора строения. На эскизе, в углах центрального поля художник поместил фигуры четырех желтых драконов – аждарха. Эскизы были одобрены, и началось изготовление ковра, причем в необычной для традиционных туркменских ковров, но характерной для китайских и монгольских изделий разновысотной, рельефной манере.

5 октября 1948 года, когда до завершения работы над ковром, который должен был иметь размеры 215 на 170 см, оставалось всего 10-15 см, коллеги заранее поздравили его создателей. А ночью подземный «дракон», значительно более сильный и страшный, чем фольклорно-мистический аждарха перечеркнул планы и сами судьбы многих людей: стихия ашхабадского землетрясения 1948 года уничтожила жизни десятков тысяч людей. Прервался жизненный путь и обоих создателей ковра.

Под ударом подземной стихии не устояли и стены аннауской мечети, но ее уникальный декор сохранился на уцелевшем ковре. Через некоторое время он был все же закончен руками матери Бостан – Аманбиби Гельдыевой, и ковровщицы Майи Мурадовой. Ковер, получивший официальное название «Рельефный», а среди ковровщиц – «Аннауский» или «Ковер с аждархами» занял достойное место, как уникальное творение коврового искусства.