Среди многих наук есть и такая, как антропонимика, – наука, изучающая личные имена. У каждого народа их насчитываются тысячи, и все они несут определенный смысл, который имели в виду родители, нарекая своего ребенка тем или иным именем. Это или уважение к кому-либо из родственников или выдающихся людей, дань моде определенного периода, отпечаток личного вкуса, или отражение определенных обстоятельств, сопутствовавших появлению на свет маленького человека.

Особую роль в имянаречении, особенно в прошлом, играли религии – в частности, христианство буддизм и ислам, которые порой в значительной степени меняли состав местных имен. Так, например, у русских в наши дни весьма значительная часть имен не славянского происхождения, как в древности, а прежде всего греческого, пришедших вместе с православием, а у соседей туркмен – иранцев, азербайджанцев, узбеков, дагестанцев и некоторых других – арабского, принесенных арабами вместе с исламом. В этом отношении собрание имен туркмен представляет для исследователя особый интерес, так как народу удалось, несмотря на многие века влияния с разных сторон, сохранить в быту в основной массе свои, понятные на базе родного языка имена.

Туркменское имя говорит о многом. Недаром народная мудрость предупреждала: «Перед тем, как драться, узнай имя своего соперника». Ибо, если противника звали, скажем, Чары, Бяшим или Алты, это означало, что он четвертый, пятый или шестой мальчик в семье и иметь дело с несколькими братьями, которые могли прийти на помощь, хотелось далеко не каждому.

Мальчикам вообще старались давать такие имена, которые отражали бы крепость, стойкость и другие положительные мужские качества: Арслан или Шир (лев), Гюйч (сила), Батыр (богатырь), Мердан (мужественный), Мерген (меткий), Гоч (племенной баран), Ёвшан (полынь степная), Черкез (степное растение с крепкими корнями), Сазак (саксаул), Гурт, Мёджек и Бёрн (волк) и другие, во многих из которых, как видим, отражены соответствующие свойства животных и растений родной земли.

Естественно, немало имен связано с названиями месяцев народного календаря, в которые появился на свет тот или иной младенец: – Ашир, Сапар, Мерет, Режеп, Ораз. Интересно, что только у туркмен, живущих на территории исторической родины, в имени Мерет – названии пятого месяца сохранилось древнее доисламское название соответствующего месяца солнечного календаря – Мордад. У других же групп туркмен, например ставропольских, это имя заменяют арабским − Шабан. Из дней недели повезло в этом отношении лишь мусульманской пятнице – дню молитвы и отдыха. Поэтому немало родившихся в этот день носят имя – Джума или Анна (пятница), часто с глагольной добавкой «гельды» (пришел) или «дурды» (стал): Аннагельды, Аннадурды и т.д.

Часть имен, естественно, связана с географией, обычно теми местами, где человек появился на свет. Поэтому мы и встречаем людей с именами Мары, Марджик, Чули, Ашгабат. Ну а если случалась экстраординарная ситуация, и ребенок появлялся в пути, то нередко и получал имя – Ёллы (дорожный) или Ёламан (благополучный путь). Некоторые имена отражали те или иные отличительные признаки новорожденного: смуглый мог получить имя Гара (черный) или Гаража (черненький), белокожий – Ак или Акжа (белый, беленький), с родимым пятнышком или родинкой – Халлы и т.п.

Значительная часть именно мужских имен была связана с религией, исламом, что вполне понятно. Отсюда и имена Молла, Ишан, Ходжа, Магтым, Сейит и производные от них с приставками «берды» (дал) или «дурды» (стал, остановился): Ишанберды, Ходжаберды и т.д. Это свидетельствовало о том, что родители, у которых не было детей или рождались одни девочки, в свое время обращались к тому или иному представителю религии с просьбой посодействовать молитвой исполнению их желания. А приставка «дурды» означала, что представитель религии появился в день рождения ребенка в данном доме или селении. Я уж не говорю об аналогичного типа именах с упоминанием Бога (Алла, Худай или Танры): Аллаберды, Худайберды, Танрыберды и т.п.

Часть детей называли именами умерших предков, а иногда и прямо: Какагельды (отец пришел), Атагельды (отец или дед пришел) или даже Овезгельды (пришел взамен). В этом обычае сохранились отголоски древних представлений о реинкарнации, то есть переселении душ. Считалось, что душа предка как бы воплощается в новорожденное существо. Такие дети пользовались, сами того не подозревая, особыми привилегиями. Их нельзя было бить или ругать, так как можно было оскорбить предка.

Как в предыдущие эпохи иранские и арабские, так и в советский период в туркменском имяслове появились русские и интернациональные имена, а иногда и чисто советские – например Сайлов (выборы). В постсоветское же время на сцену вышли имена древних героев туркменского эпоса – Гёроглы, Курт и др. Это показывает, что туркменская антропонимика, собрание имен – существо такое же живое и изменяющееся, как и другие области жизни и быта народа.

Что касается женских имен, то, естественно, здесь используются эпитеты, характерные для женщин: Овадан (красивая), Нэзик (изящная), Гёзель, Зыба или Джемиле (красавица), Кумуш (серебро), Алтын (золото), Марал и Кейик (лань), Айбёлек (кусочек луны), Набат (леденец) и т.п. Особенно богатый венок «цветочных» имен. Здесь и просто Гюллер (цветы), и Гызылгюль (роза), Гюлелек (мак), Наргюль (цветок граната), Дестегюль (букет цветов), Бахаргюль (весенний цветок), Айгюль (лунный цветок), Гюльджахан (мировой цветок).

Как и у мужчин, у женщин видим «черненьких» и «беленьких», а также названных в честь ушедших предков по женской линии. Поэтому и встречаются среди девочек странные на первый взгляд в их возрасте такие имена, как Эдже (мама), Эне (мама, бабушка), Мама (бабушка по материнской линии). Но всех их неизменно объединяет Мэхри (любовь), как звали героиню одного из туркменских эпосов.