ПОИСК



Издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-21265 от 08.06.2005 г.  
2009  N1-2(46-47)
В ОСНОВЕ ПРОГРЕССА - ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КУЛЬТУР
Почти шестьдесят лет тому назад первокурсник исторического факультета ташкентского госуниверситета Вадим Масон поехал вместе со своим отцом – профессором – в свою первую археологическую экспедицию в Туркменистан. С тех пор богатейшая история этой страны стала приоритетной в его научных интересах. Сегодня академик Вадим Михайлович Масон – фигура легендарная для российского востоковедения. Археолог и историк – он автор нескольких сотен публикаций, трех десятков монографий, переведенных на многие языки мира. Среди воспитанников созданной им востоковедческой школы 40 кандидатов и 9 докторов наук. Помимо чисто научных заслуг, глубину его познаний в области истории культуры Востока характеризует и такой забавный случай. Однажды в сельском районе после одной из его лекций об истории ислама в Туркменистане, старейшины поселка предложили ему занять должность местного муллы…

Исповедуемая Вадимом Масоном теория культурогенеза (исторического развития, в основе которого лежит взаимодействие мировых культур) причудливым образом вплелась в историю его собственной фамилии. Его предки, портреты которых он бережно хранит в своей санкт-петербургской квартире, переехали из Франции в Россию, а затем верой и правдой служили своему новому Отечеству, что, само по себе, было частным примером глобального процесса взаимодействия и взаимообогащения культур двух народов.

Его отец – знаменитый археолог и сам Вадим Михайлович – вписали своими трудами яркую страницу в историческую науку Центральной Азии, что послужило основой для создания мошной ветви востоковедческой школы, и, в итоге, обогатило культурное наследие огромного региона.

На протяжении всей своей активной научной деятельности Вадим Михайлович был частым гостем в Туркменистане, и при его непосредственной поддержке в стране создавалась школа современной исторической науки, был открыт Государственный институт культурного наследия народов Туркменистана, Центральной Азии и Востока.

Несмотря на то, что возраст не отпускает сегодня ученого далеко за пределы Санкт-Петербурга, он по прежнему веден активную научную работу. А его знания и опыт, по-прежнему востребованы в Туркменистане, где у него много научных последователей.

По мнению Вадима Михайловича Масона, активизация изучения культурного наследия народов и процесс взаимообогащения культур – и есть основа прогресса цивилизации.

Согласно теории столь авторитетного патриарха современной исторической науки, как Лев Гумилев, этнос – есть стереотип поведения. Соответственно, утверждает Масон, изучение культурного наследия этносов – это важнейшая отправная точка для понимания их места и роли, как в истории цивилизации, так и в современной жизни.

– В современной науке, рассказывает Вадим Михайлович, – получило развитие такое понятие, как блок культурного наследия. Есть славянский, есть тюркский блоки. Скажем, блок культурного наследия евразийских степей сложился на обширной территории – от Молдавии до Монголии в период времени от эпохи бронзы до кочевничества. Внутри такого блока происходили со временем трансформации, менялись этносы. Но для всех народов, составлявших блок культурного наследия, были характерны общие черты в одежде, в организации жилища, в менталитете и т.п.

Если говорить об этом применительно к Туркменистану, то культурное наследие и его конкретный анализ позволят выявить формирование особенностей национального менталитета и духовного богатства народа. Изучение процессов культурной трансформации, реконструируемых по данным археологии и другим материалам, имеет немаловажное значение для изучения истории народов в целом. Сама по себе история народа включает в себя и историю языка, и антропологическое наследие, и историю самоназвания и вопросы культурогенеза. Культурное наследие представляет собой базисное явление в истории каждого народа. Культурные традиции преемственности, уходящей вглубь тысячелетий, являются подлинной основой самоуважения и самоутверждения любого народа.

Изучение культурного наследия в советской науке долгое время велось с упрощенной прямолинейностью, восходившей к догматике формационного эволюционизма. В реальной истории процессы культурной трансформации, как и многие другие явления, шли сложно, противоречиво, но при этом, характеризуются не устаревшими гегелевскими понятиями, а представлениями, выработанными современной культурологией.

Трансформации шли с естественными перепадами, усилением стимулирующих факторов. Эти культурные перепады, характеризующие ритмы культурогенеза, позволяют рассматривать их значение как в целом для мировой истории, так и для истории народов Центральной Азии, выделять пласты культурного наследия, каждый из которых имеет особое значение для истории народа.

Сегодняшняя наука позволяет говорить, что серьезные исследования на основе теории культурогенеза уже проведены в отношении истории Туркменистана, тогда как в научных школах других стран Центральной Азии традиционно отдается предпочтение однолинейности как методологическому наследию формационного эволюционизма.

Для Туркменистана можно говорить, по меньшей мере, о трех основных пластах культурного наследия. Это пласт раннеземледельческих культур, перерастающих в первую цивилизацию, пласт парфянской эпохи и плат сельджукского времени. Все они органически входят в мощный блок культурного наследия народов Туркменистана, и все они имели немаловажное значение для ряда макрорегионов.

Формировавшееся в Туркменистане урбанистическое начало бронзового века было эталонным для всех южных областей Центральной Азии, его воздействие проявляется и в северных территориях. Парфянский пласт стал явлением культурогенеза в масштабах всего ближнего Востока. Сельджукское культурное наследие не только проявило себя как пора расцвета материальной культуры городского образа жизни в Хорасане, но и оказывало стимулирующее воздействие вплоть до Малой Азии, где, например, формировалась местная школа сельджукской архитектуры.

Преемственность и культурная трансформация, происходившая на основе развития этих пластов культурного наследия, объединивших помимо прочего наследие городского и степного образа жизни, должна стать предметом дальнейших детальных исследований и разработок. Таковы глубинные истоки культурного наследия туркменского народа.

Несомненная ценность туркменского культурного наследия, как для соседних стран, так и для мирового сообщества в целом, состоит в том, что его исторический интеллектуальный и ментальный потенциал нашел свое яркое воплощение в гармоничном и целенаправленном развитии современного туркменского общества и туркменского государства. Ведь, скажем, что собой представляет действующая государственная политическая доктрина о постоянном международном нейтралитете, как не реализацию особенностей исторического культурного наследия народа? А воплощение Туркменистаном в сегодняшней жизни исторической национальной идеи мирного добрососедства делает его перспективным и надежным союзником всех стран, кто заинтересован в политической стабильности в регионе.

А если взять, к примеру, все постсоветское пространство, то можно отметить, что народы, живущие сегодня на территории СНГ, в разное время входили в единые блоки культурного наследия и изучение этих блоков – ключ к пониманию процессов современной истории. Говоря откровенно, именно блоки культурного наследия являются идеологической основой сохранения и функционирования Содружества, а вовсе не политизированная в советские времена пресловутая дружба народов.

Таким образом, историческая наука теснейшим образом переплетается с современной жизнью, политикой и социологией. А изучение культурного наследия остается одной из приоритетных задач исторической науки в целом.

Записал Михаил ПЕРЕПЛЕСНИН


©Международный журнал "Туркменистан", 2005