ПОИСК




Издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-21265 от 08.06.2005 г.  
2020  N9-10(186-187)
ИСТОРИЯ
САМОЦВЕТЫ, СТАВШИЕ ИСКУССТВОМ
Из всех творений рук человеческих самая счастливая судьба у изделий из камня. От кремниевых наконечников стрел и прочих микролитов – орудий труда первобытных людей – до таких гигантов, как Стоунхендж или статуи острова Пасхи, в массе своей они неплохо сохранились. Многие музеи мира гордятся своими коллекциями произведений искусства глубокой древности, созданных руками камнетесов, скульпторов и ювелиров – резчиков по камню. Богаты такими сокровищами и музеи Туркменистана.
Прежде всего, это многочисленные предметы, найденные в ходе археологических раскопок в Маргиане. Сегодня там простирается пустыня, южная окраина Каракумов, но четыре тысячи лет назад это была плодородная дельта реки Мургаб, где процветала так называемая страна Маргуш – небольшая оазисная цивилизация на северной периферии переднеазиатского мира. Как доказал ее первооткрыватель Виктор Сарианиди, еще при жизни ставший легендарным, она представляла собой централизованную монархию, тесно связанную с соседней Бактрией, а также имевшую торговые контакты с Хараппской цивилизацией в долине Инда и, конечно, с Месопотамией. Все это наглядно отражено в тех находках, которые попали в руки археологов, а теперь доступны благодаря музеям и многочисленным публикациям.
Письменные документы Древнего Востока свидетельствуют, что мастера, владевшие техникой обработки камня, особенно самоцветов, имели в те времена достаточно высокий статус. Известно, например, что первый кассийский царь Вавилонии Агум II Какриме освободил от налогов таких людей за их высокое искусство и с ними вместе «их дом, их поле, их сад». А это означает, что крупные ремесленники в то время владели землей и имели свое хозяйство. Клинописные тексты ассирийских и нововавилонских царей неоднократно упоминают об уводе в плен с покоренных земель разного рода умельцев. Эти письмена указывают также на почетное положение в государстве крупных мастеров ремесла и искусства, художников и инженеров, нередко выступавших и в качестве царских советников. В этом смысле ситуация в стране Маргуш мало чем отличалась от других древневосточных стран, разве что отсутствием письменности. Но что касается обилия великолепных изделий из камня, сохранившихся гораздо лучше предметов из металла и керамики, то оно говорит само за себя.
О приемах работы камнетесов той поры мы имеем очень мало сведений и можем говорить только о технике обработки сравнительно мелких каменных изделий. Каменные орудия и оружие неолитического типа, полированные долота, наконечники дротиков, стрел и ножи находят повсюду в Прикопетдагской долине и древних дельтах Теджена и Мургаба, как и в других оазисах ранних земледельцев.
Но и гораздо позже, с наступлением железного века, то есть около трех тысяч лет назад, каменные орудия долгое время сохраняли свое значение как более дешевые по сравнению с металлическими. Вероятно, к эпохе энеолита или, иначе говоря, медного века, который продолжался все четвертое тысячелетие до нашей эры, относится изобретение каменного сверла и введение нового орудия – тяжелой дубинки с каменным наконечником, просверленным двусторонним сверлением, на что указывают формы пронизи и следы сверла в ней. С той поры повсюду, где жили люди, уцелели в земле каменные пряслица – грузики в форме диска со сквозным отверстием по продольной оси, применявшиеся для утяжеления ручного веретена и крепления пряжи.
В наступившем затем бронзовом веке, длившемся с середины третьего до конца второго тысячелетия до нашей эры, в большом ходу были дорогие каменные сосуды. Иногда их делали из очень твердых или ценных пород, таких, как диорит, алебастр, оникс. Поверхность сосудов украшали резным орнаментом, рельефными изображениями или вкладками в высверленное углубление орнамента кусков перламутра или металла. Двусторонним сверлением просверливали бусы из цветных камней. Судя по находкам из Маргианы и Бактрии, бусы в раннее время только шлифовали, но потом научились и полировать.
Совершенно такой же техникой сверлили и отделывали цилиндрические печати, характернейшие для этого региона поделки из камня. Для выполнения этих тонких работ по украшению сосудов и цилиндров-печатей очень рано применялся наряду с простым резцом резец с круглым наконечником – бутероль, а также шлифовальное колесико – дискообразный наконечник резца. Эти орудия труда составляют отдельную группу археологических находок, может быть, не столь эффектную, как конечная продукция, но не менее важную для науки. Они позволяют понять, какими технологиями владели люди той эпохи, хотя и загадок остается еще немало.
Например, совершенно необъяснимо, каким образом была изготовлена микроскопическая фигурка льва, обнаруженная экспедицией Сарианиди в одном из погребений некрополя Гонура. Выточенная из бирюзы, она имеет всего семь миллиметров в длину, но с поразительным реализмом передает динамичный образ хищника. Как же это было сделано задолго до изобретения увеличительного стекла? Пока у специалистов нет ответа, тем более что ничего подобного еще не находили среди руин других цивилизаций того периода.
Тяжелые ритуальные посохи-скипетры, выточенные из сланца, легчайшие «спицы» из зеленого оникса, неподъемные мраморные диски и загадочные миниатюрные «колонки» из разных пород камня – предназначение всех этих предметов также является предметом научных гипотез и дискуссий. Особую категорию каменных находок составляют скульптурные произведения. Прежде всего это так называемые составные статуэтки – женские изображения в композитной технике из двух пород. Их пышные меховые одежды, прически и головные уборы вырезаны из черного стеатита, а головы и сложенные на коленях руки – из белого мрамора. Найдено и немало деталей от статуэток такого рода: стеатитовые туфельки, обломки торсов, не говоря уже о самых разных изваяниях животных, птиц и неких фантастических существ. Судя по многочисленным находкам изделий из стеатита – плотной разновидности талька, пригодного для изготовления изделий, это сырье широко использовалось в Маргиане, так же, как и серпентинит – поддающийся обработке мягкий поделочный камень.
Но, пожалуй, самым массовым материалом в Маргиане и других похожих оазисах являются плоские каменные печати. В них отразилось все многообразие духовного мира той поры, а средства выразительности приобрели особую утонченность. Мастера добивались органичного соединения магической красоты минералов с легкой, почти эскизной гравировкой. Это были уже не просто печати – знаки собственности, но и амулеты-обереги, наделенные защитными, чудодейственными свойствами. Мифы древней Бактрии и Маргианы можно реконструировать по изображениям на этих печатях, что и предпринял в свое время Виктор Сарианиди. Теперь его работу в этом направлении продолжила коллега из Германии доктор Сильвия Винкельман, принимавшая участие в раскопках Гонур-депе.
В 2014 году французские археологи, которые работали на городище Улуг-депе, расположенном в Ахалском велаяте возле поселка Душак, сделали открытие, исключительно важное для всего региона и для археологии бронзового века. На высокой террасе одного из склонов огромного холма, составляющего ядро этого памятника, они обнаружили древнее захоронение, где в качестве погребальных приношений лежал целый сервиз алебастровых ваз самых разных форм. По мнению исследователей, такие каменные вазы не были обычными предметами быта. Их большая ценность обеспечена материалом, из которого они сделаны, и трудностями, связанными с доставкой этого сырья или изделий из него. Безусловно, они имели какое-то символическое значение, а вовсе не утилитарное. Конечно, под «алебастром» имеется в виду не порошок, а настоящий алебастр, то есть полупрозрачный белый гипс с мраморными прожилками. Даже поверхностного взгляда достаточно, чтобы утверждать: многие из этих сосудов происходят из одного и того же месторождения, поскольку на всех предметах можно видеть одинаковые прожилки.
По словам руководителя экспедиции на Улуг-депе доктора Хулио Бендезу-Сармиенто, бокалы с цилиндрическим корпусом входят в число предметов, которыми торговала цивилизация Инда. Эти связи подтверждают сокровища Кветты, в которых представлены две чаши такого же типа. Сегодня сервиз из Улуг-депе находится в экспозиции зала древностей Музея изобразительных искусств Туркменистана. Аналогичные вазы есть и в Государственном музее Туркменистана, и в Историко-краеведческом музее Марыйского велаята, но они происходят уже из Гонур-депе и Аджикуи – двух основных маргианских городищ, которые активно исследовались последние десятилетия при участии российских и итальянских археологов. Благодаря раскопкам там обнаружено много самых разных предметов, в которых использовались драгоценные и полудрагоценные декоративные камни-самоцветы, минералы разного происхождения.
Результаты минералогических исследований, тщательная обработка фондовых и опубликованных материалов позволили собрать необходимые данные для фундаментальных научных трудов, подготовленных под руководством доктора исторических наук Надежды Дубовой в Институте этнологии и антропологии Российской академии наук. Аналогичную работу по городищу Аджи-Куи осуществили их итальянские коллеги под руководством энтузиаста и знатока древностей Габриеле Росси-Осмиды. Все это дало возможность узнать, какими минеральными богатствами располагала Маргиана.
Чрезвычайная бедность Каракумов каменными породами, естественно, заставляла маргушцев доставлять этот материал издалека. Важную роль, безусловно, имели ее тесные связи с другими странами Среднего Востока, откуда могли поступать драгоценные и полудрагоценные камни для изделий и украшений. Из декоративных поделочных камней это ангидрит, гипс, кальцит, арагонит, доломит, кварц, мраморизованный известняк и мрамор, тальк (стеатит), обсидиан (вулканическое стекло), алунит.
Но вот что интересно: археологи постоянно встречают среди каракумского песка и суглинков многочисленные окатанные обломки в виде галек, фрагментов валунов магматических пород, таких, как гранит и сланец, явно принесенные сюда в далеком прошлом некогда полноводными и бурными реками. Это могли быть пра-Амударья и Мургаб, которые неоднократно меняли свои русла в связи с тектоническими движениями и другими природными явлениями. Геологи, работавшие в Каракумах, давно уже нашли следы деятельности этих рек в глубокой древности.
В самой же Маргиане месторождений драгоценных камней не было. Этот район является связующим звеном между Копетдагом и юго-западными отрогами Гиссарского хребта. Неизвестны здесь и месторождения металлических полезных ископаемых. Золото и серебро, драгоценные и поделочные камни привозились в Маргиану прежде всего из Бактрии, где есть целые рудные районы, которые благоприятствовали развитию горного промысла. До сих пор мы располагаем весьма скудными археологическими данными об этом. Но мы знаем, что начиная с третьего тысячелетия до нашей эры народы Центральной Азии использовали медь, олово, свинец, цинк, а также золото и серебро. Кое-где сохранились следы огромных по масштабу древних горных выработок в виде многочисленных «камер» – системы пещер, открывшихся после обрушения сводов, остатки металлургических печей, светильники, обломки керамики. На территории Туркменистана достоверно установлено, что в древности разрабатывалось лишь одно месторождение ртутной руды в Западном Копетдаге, к северу от Сумбарской долины.
В трудах Авиценны и Бируни имеются сведения о добыче золота у истоков Амударьи. В этом районе найдены также древние выработки меди, ртути и сурьмы. Помимо металлов в Бактрии были рудники по добыче тальковых руд. В горах Каратау добывали бирюзу. Там зарегистрировано 16 древних выработок, а с Нуратинских гор везли высококачественный мрамор. Эти минералы и горные породы доставлялись караванами в Маргиану. Встречается на раскопках маргианских поселений и лазурит или, иначе говоря, ляпис-лазурь. Это слово арабского происхождения, означавшее у арабов цвет неба в ясный день. Как поделочный камень он известен с четвертого тысячелетия до нашей эры. Особенно любили его египетские фараоны. В Древнем Египте, Вавилоне и Ассирии он считался одним из самых дорогих камней. С незапамятных времен в Северном Афганистане известно Бадахшанское месторождение лазурита. Он использовался для изготовления амулетов, мозаик и инкрустаций, а будучи истолченным в порошок применялся для получения прочной ультрамариновой краски.
Из горного Бадахшана в страну Маргуш поступали и такие драгоценные и поделочные камни, как кварц (горный хрусталь), малахит, берилл, изумруды. Малахит и лазурит могли привозить даже из Китая, где месторождения этих драгоценных камней также известны с глубокой древности. В ожерельях, обнаруженных на раскопах Аджикуи, были бусины из полупрозрачного мраморного оникса, халцедона, сердолика, сардоникса, нефрита, которые, вероятно, привозились из Северного Ирана.
Койтендагский мраморный оникс из Гарлыкских пещер на востоке Туркменистана отличается от иранского более темными, насыщенными корчнево-красными тонами. Но таких изделий в Маргиане нет. Очевидно, месторождения мраморного оникса в этих краях в древности еще не знали и потому не разрабатывали. В числе археологических находок встречались изделия из полосчатого халцедона, аметиста, проявления которых есть в районе Бадхыза, где в геологическом прошлом происходили вулканические извержения.
В Маргиану из Индии могли также поступать драгоценные камни, поделки, материал из слоновой кости, готовые украшения, статуэтки и печати. Некоторая часть полудрагоценных минералов, по-видимому, доставлялась из района Бадхыза. Вулканические породы палеогенового возраста представлены в этом районе базальтами и андезитами, пустоты в которых заполнены агатом, халцедоном, кварцем в виде горного хрусталя и аметиста. Эти местные минералы вполне могли использоваться ремесленниками древних поселений.
Остается добавить, что у истоков изучения истории горного дела и древних разработок полезных ископаемых в Туркменистане и Средней Азии в целом еще в тридцатые годы прошлого века стоял академик Михаил Массон. Современная историческая наука многим обязана этому подвижнику, воспитавшему целую плеяду учеников, ставших блестящими археологами.

Анатолий БУШМАКИН, Руслан МУРАДОВ


©Международный журнал "Туркменистан", 2005