ПОИСК




Издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-21265 от 08.06.2005 г.  
2020  N7-8(184-185)
ИСТОРИЯ
ВЕЛИЧИЕ ГЛИНЯНЫХ СТЕН
В наш цифровой век, когда капитальное строительство повсюду ведется из бетона и металла с обильным применением пластика и все реже – жженых кирпичей, о глиняной или, иначе говоря, земляной архитектуре уже вроде бы и смешно вспоминать. Между тем сырая земля, используемая людьми в качестве строительного материала, как минимум, последние одиннадцать тысячелетий, остается и сегодня самым распространенным строительным материалом во всем мире. По данным ООН, треть человечества живет в глиняных домах, а это более двух миллиардов человек в 150 странах. Земляная архитектура, простая или монументальная, – это не только памятники прошлого, но и современные сооружения, отвечающие самым разнообразным потребностям.
Туркменистан относится к числу стран, щедро украшенных глинобитными постройками разных веков. Они отражают все многообразие методов возведения таких конструкций. Самый древний и самый простой метод – укладка влажных глиняных комьев один на другой и легкие удары по ним руками. Неподалеку от Ашхабада, на самом краю Каракумов, археологи обнаружили поселение возрастом более восьми тысяч лет. Они раскопали там около тридцати однокомнатных домов без окон, с массивными очагами и следами деревянных балок, державших кровли. Их стены были сложены из слепленных вручную овальных блоков, которые ученые назвали глиняными «булками». Само поселение с легкой руки академика Вадима Массона получило название «Джейтун». Еще несколько подобных поселков эпохи неолита нашли и в других местах Прикопетдагской долины, объединив их в понятие «джейтунская культура».
Другой более совершенный метод состоит в изготовлении самана. Саман – это обычная глина, смешанная с песком и соломой, которую могут заменять или дополнять другие волокнистные растения. Глина в самане, как цемент в обычном бетоне, соединяет все компоненты в монолит. Саманные постройки были и есть на всех континентах. Кто не слышал об украинских мазанках, африканских хижинах или мексиканских пуэбло? Даже Великая Китайская стена, облицованная известняком, на две трети построена из самана.
Третий метод, еще более распространенный с эпохи античности до наших дней, состоит в укладке трамбованной глины, или пахсы. Пахса выводится слоями, сбиваемыми из густого глиняного теста, приготовленного накануне. Эти слои туркмены называли раньше словом «гор», производным от которого стал термин «горган», означавший дворец, крепость, стену и просто курган. Высота слоя пахсы в разных постройках колеблется от 30 сантиметров до метра. При высыхании пахса всегда растрескивается по вертикали, поэтому эти трещины обычно замазывали глиняной штукатуркой.
И, наконец, наивысшее достижение глинобитного строительства – применение кирпича-сырца. Это самый распространенный строительный материал в зоне жаркого климата начиная с III тысячелетия до нашей эры. Он достаточно прост в изготовлении: глиняное тесто, смешанное с рубленой соломой (по-туркменски – «лай»), набивается в четырехугольную деревянную опалубку прямо на земле и сушится на солнце. Сырцовые кирпичи делались самых разных размеров – от массивных блоков весом свыше 10 килограммов до мелких и гораздо более легких, предназначенных для кладки сводов и куполов. Прямоугольные и квадратные по формату, толстые и тонкие, они позволяют возводить постройки и конструкции самых разных габаритов и форм, а также украшать их декоративной кладкой и рельефным орнаментом.
Глина по-туркменски – «палчык». Это слово происходит от древнетюркского «бал». Балык у древних тюрок означало вовсе не рыбу, как в современном туркменском (рыба в старину называлась «лув»), а место, где много домов из глины. Ханбалык – глиняный город, ставка правителя, столица. Однотонный серо-желтый цвет таких городов стал определяющим для колорита всех больших и малых исторических поселений Центральной Азии и прилегающих стран.
Территория древних оазисов от Каспийского моря до Амударьи и дальше, в сторону Китая, полна тысяч больших и малых «депе» – земляных всхолмлений и горок среди равнины. Под тонким покровом дерна – заросшего травами и скрепленного корнями многолетних растений верхнего слоя почвы – они скрывают остатки сооружений далекого прошлого из сырцовых кирпичей и пахсы. Лишь изредка там встречаются камни, служившие фундаментами или выстилкой пола. Когда постройки ветшали, следующие поколения обитателей этих жилищ обрушивали старые стены и на том же месте почти по такой же схеме возводили новые. Если условия жизни не менялись, тогда через энное количество лет то же самое повторялось снова и снова. Так на ровном месте за века и даже тысячелетия образовывались эти «депе». Иные из них, как, например, Улуг-депе возле поселка Душак в Ахалском велаяте, за свою долгую жизнь достигли высоты более тридцати метров! Не всякое дерево в этом регионе поднимается до такой отметки – разве что платаны в горных ущельях.
Археологический шурф или разрез любого «депе» позволяет наглядно увидеть всю его историю. Она отложилась в земле культурными слоями, которые иначе, более обобщенно, называются строительными горизонтами. Археологи утверждают, что для глинобитных строений Ближнего Востока и Центральной Азии мощность одного строительного горизонта для рядовой архитектуры обычно составляет 50–60 сантиметров. При обрушении стен простого глинобитного дома примерно такая толщина и образуется, но надо учитывать, что культурный слой – это спрессованная веками масса, включающая не только бывшие стены, но и много сопутствующего материала. Это битая, а иной раз и целая керамика, бытовая утварь, кости домашних животных и человеческие погребения, угольные прослойки от перекрытий, сгоревших в огне пожаров. Все это позволяет ученым сделать выводы о возрасте каждого конкретного «депе», его принадлежности к той или иной культуре.
Пожалуй, наивысшим проявлением искусства среднеазиатских мастеров является скульптура из глины. Пока археологи выявили в Туркменистане совсем немного древних образцов глиняной пластики, но это настоящие шедевры неизвестных ваятелей. В глиняных храмах Старой Нисы стояли большие статуи богов и героев парфянского пантеона, вылепленные в традициях греческой и римской скульптуры. Если мраморные статуэтки Нисы явно были импортными, привезенными сюда с далекого Запада, то эти массивные глиняные изваяния, сохранившие следы раскраски, совершенно не транспортабельны. Их делали на месте согласно вкусам парфянских царей. Огромная раскрашенная статуя Будды, лежащего в нирване, была обнаружена в Древнем Мерве. Как и нисийские фрагменты глиняной скульптуры, она хранится теперь в Государственном музее Туркменистана.
Однако почему же не только рядовые постройки и крепостные стены Парфии, но и святилища, а также воздвигнутые через тысячу лет после парфян сельджукские дворцы в Мерве состоят из сырца? Не потому ли, что, говоря современным языком, это были экологически чистые сооружения, которые никак не могли навредить здоровью человека? Они не нуждаются в дополнительном обогреве зимой и способны задерживать прохладу знойным летом. К тому же глиняные стены не пропускают шум и не боятся пожара.
Интерьеры этих дворцов и храмов, а также просто богатых жилых домов зажиточных горожан в те времена нередко украшали живописные настенные росписи и резное дерево, художественная резьба по ганчу (гипс с примесью глины) и драпировки из дорогих тканей. Почти ничего не осталось от той красоты. Но во всех древних постройках лучше всего сохранились очаги и печи, потому что от долгого горения сырцовые кирпичи, из которых они сложены, хорошо прокалились и обрели прочность керамики.
А главным достоинством этих сооружений был их масштаб, соразмерный человеку. Сырцовые постройки просто не позволяли увлекаться гигантизмом, как это было свойственно Сасанидам при изобилии камня в Иране или массового производства жженого кирпича в державе Тимура. Дефицит и дороговизна этих материалов также диктовали выбор в пользу сырца.
Бесспорно, существует какая-то глубокая связь между глиняными стенами и человеком. Она даже не в том, что эти стены были возведены чьими-то руками и служили жилищем, храмом или мавзолеем. Скорее, она в том, что настойчиво повторялось во многих мифах и религиях мира: человек сам создан из глины, из праха земного и в ту же материю возвращается. Не случайно латинские слова humus (земля, почва) и humanum (человек) – однокоренные. Адам – библейский первый человек – в индоевропейской и семитской мифологии тоже связан с землей: это слово в глубокой древности означало краснозем. Бог, сотворив человека из красной глины, вдохнул в него душу. Пусть это миф, легенда, но ведь всякая легенда имеет под собой некоторые основания!
Фактом же является то, что наши предки прекрасно знали свойства природных материалов и умело пользовались ими. Мы уже давно забыли, что такое натуральное строительство, когда каждая семья сама строила свое жилище из тех материалов, которые были доступны в их местности: из глины, древесины или камня. Туркмены предпочитали жить в войлочных юртах, наиболее удобных для их подвижного образа жизни и совершенно безопасных во время землетрясений. Сырцовые сооружения использовались в основном для хозяйственных и общественных нужд. Самые массивные и высокие глиняные стены сооружались для крепостей, потребность в которых была связана с постоянной военной угрозой. Даже обычная туркменская усадьба-ховлы представляла собой маленькую крепость с угловыми башенками и воротами, внутри которой были только навесы для скотины и провианта, но сами хозяева жили опять-таки в юртах.
Немало таких семейных крепостей, именуемых и поныне «кала», можно видеть и близ современных туркменских сел, и на окраине Каракумов, и в горах Копетдага. Названия большинства из них уже забыты, но некоторые остались в народной памяти. Подчас это даже не «кала», а ее остаток – «дивар», что означает просто толстую глинобитную стену, высокий забор-дувал.
Такие глиняные памятники очень трудно спасти от разрушительного воздействия времени. Как же продлить их существование? Во многих странах, где они есть, ищут ответ на этот непростой вопрос.
Уже давно этой проблемой занимаются и туркменские специалисты. В течение последних двадцати лет они сотрудничают с коллегами из CRAterre – Международного центра глинобитного строительства, который расположен во Франции и является исследовательской лабораторией Национальной школы архитектуры Гренобля. Совместными усилиями уже осуществлен цикл консервационных работ в Старой Нисе, Мерве и Куня-Ургенче. Накоплен немалый опыт в том, как реагировать на вызовы, связанные с окружающей средой и деятельностью местных хозяйств. Инспекторы государственных историко-культурных заповедников осуществляют на своих участках постоянный мониторинг наиболее важных объектов земляной архитектуры. Эту работу координирует Национальное управление Туркменистана по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры.
Есть разные идеи и предложения относительно того, как консервировать археологические раскопки и уцелевшие на поверхности земли глиняные стены. В Турции практикуется возведение сплошных навесов из металла с применением современных конструкций и технологий. В Казахстане устроены экспериментальные павильоны, в которых объект охраны оказывается внутри стеклянных витражей. В Иране и Афганистане наращивают кирпичную кладку, фактически реконструируя утраченные части памятников. В Туркменистане понижают уровень грунтовых вод с помощью дренажных скважин и консервируют руины, укрепляя их фундаменты и пряча древнюю кладку в футляры из новых сырцовых кирпичей, изготовленных из той же глины и по старым образцам.
Эти и другие методы имеют одну общую цель – спасти и сохранить то немногое, что еще осталось на земле от ушедших поколений. Каждый народ нуждается в таком наследии, чтобы видеть свои корни и чувствовать под ногами родную землю.

Руслан МУРАДОВ


©Международный журнал "Туркменистан", 2005