ПОИСК




Издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-21265 от 08.06.2005 г.  
2020  N3-4(180-181)
ИСТОРИЯ
CЛЕДЫ ИМПЕРИЙ
Как часто, бывая в музеях, богатых археологическими коллекциями, мы скользим рассеянным взглядом по витринам, подавленные обилием экспонатов и не имея времени, а зачастую и желания вглядываться в эти немые свидетельства былой жизни. Скупые строки этикеток мало что могут поведать неподготовленному зрителю, и только хороший экскурсовод способен слегка приоткрыть завесу тайны, которой окутан буквально каждый артефакт. А между тем, даже ученые, посвятившие жизнь изучению древних культур, подчас не готовы дать точные ответы на вопросы, которые ставят многие археологические находки. Но они знают: наиболее выдающиеся образцы человеческой деятельности всегда связаны с эпохами больших империй, которые стали возникать в первом тысячелетии до нашей эры благодаря изобретению технологии производства железа из горной руды, и особенно закаленного металла – стали.
Империи древности были колоссальными образованиями, которые сохраняли и развивали традиции предшествующих государств. Они стали венцом длительной эволюции политических систем самых первых, изолированных друг от друга мелких монархий, где правили цари-жрецы, таких, как царства Древнего Египта или страна Маргуш (Маргиана) эпохи бронзы, существовавшая на территории современного Туркменистана.
Границы всех древневосточных империй были подвижными: они менялись от расширения до сжатия, предвещающего коллапс. И когда империи рассыпались вдребезги, как разбитая керамика, попытаться собрать их осколки могли уже только ученые-историки. Конечно, ничто не проходит бесследно. Под мощным силовым полем исчезнувших империй формировались новые народы и государства, складывались идеологические системы. Воздействие имперских вкусов и предпочтений в архитектуре, изобразительном искусстве как долгое эхо отражалось в течение многих веков. Зайдите в любой крупный музей, в какой бы части света он ни находился, и увидите многочисленные свидетельства культуры и быта былых империй. Богаты такими артефактами и музеи Туркменистана.
Имперская ситуация создает исключительно благоприятную почву для развития зодчества, а также изобразительного и декоративно-прикладного искусства. Правда, материальная культура древних империй сохранилась фрагментарно: до нас дошли только аморфные руины, жалкие остатки живописных фресок, скульптурных изваяний и обрывки отдельных текстов. Но даже их достаточно, чтобы понять: под сенью больших держав сложились условия для превращения ремесленного производства в творческую деятельность, для возникновения духовной среды, в которой шел постоянный диаог по определенным профессиональным стандартам. В империях Востока и Запада, несмотря на безусловное главенство религии, существовало интеллектуальное взаимодействие, которое в наибольшей степени способствовало приращению мастерства и знания.
Самой старой империей, захватившей земли Центральной Азии, была держава Ахеменидов. Созданная царем Киром Великим из этой персидской династии, она существовала в VI–IV веках до нашей эры на территории Передней Азии и Северо-Восточной Африки. Ее границы простирались от реки Инд на востоке до Эгейского моря на западе, от долины Нила на юге до Закавказья на севере. Почти вся современная территория Туркменистана также была подчинена Ахеменидам. Но материальные следы их присутствия здесь крайне незначительны, и раскопки древних поселений Хорезма, Маргианы и Парфии дали пока очень мало материалов того периода.
Вот почему особый интерес и массу вопросов вызывает недавняя находка в Новой Нисе совсем небольшого керамического осколка облицовочной плитки или какого-то иного изделия, на котором изображена голова ахеменидского воина и верхние части его копья и лука. Этот образ хорошо известен благодаря знаменитым изображениям стражей-лучников на каменных рельефах столичного Персеполя, расположенного на юге Ирана.
Абсолютная уникальность находки из Новой Нисы в том, что на сегодняшний день это единственное изображение персидского гвардейца, происходящее с территории за пределами церемониальной столицы Ахеменидов. Лишь одна деталь серьезно отличает его от персепольских рельефов – это фон в виде рельефной сетки из ромбов. Как же интерпретировать этот декоративный элемент? Вряд ли таким способом передан наружный вид царского шатра типа юрты, как будто бы охраняемого нашим стражем.
Более правдоподобной выглядит другая версия: ромбическая сетка представляет собой разновидность геометрического орнамента, который в качестве декора на расписных керамических сосудах появился здесь еще в эпоху энеолита и продолжал бытовать в бронзовом веке. Как бы то ни было, нисийский терракотовый фрагмент с головой воина дает основания говорить о том, что Ниса существовала уже в V веке до нашей эры, а не только триста лет спустя при Аршакидах, основавших свою державу на руинах распавшейся империи Александра Македонского и его преемников Селевкидов.
Конечно, больше всего разнообразных предметов двухтысячелетней давности найдено в ходе раскопок парфянских поселений на территории Южного Туркменистана, и прежде всего в Старой Нисе. Чего здесь только нет! Помимо руин храмовых комплексов это и образцы художественной культуры, соединившей древнегреческие и римские мотивы с традициями скифских племен Евразии, местных центральноазиатских народов и их южных соседей в Персии, Месопотамии, Индии. Вот терракотовая маска немейского льва с открытой пастью и разметавшимися прядями гривы, победа над которым стала первым подвигом Геракла; вот олень с ветвистыми рогами, мчащийся в бешеном галопе, так же как и лев, изображенный в рельефе на оборотной стороне бронзового зеркала. Прошли тысячелетия, прежде чем подобную динамику движения смогли передать в своих творениях европейские скульпторы.
Классический реализм отличает и парфянские глиняные статуи, которые стояли в залах храмового комплекса Старой Нисы. Одним из чудом уцелевших фрагментов такой скульптуры, раскрашенной в натуральные цвета, как это было принято в Древнем мире, является голова воина в шлеме, с эмблемой Зевса на нащечниках, с бесстрастным выражением лица, соответствующим греческим идеалам. Это и не удивительно. Известно, что парфянская аристократия из династии Аршакидов была заражена филэллинизмом, то есть преклонением перед культурой Древней Греции. Они ведь жили в эпоху все еще мощного воздействия рассыпавшейся империи Александра Македонского и также сошедшего со сцены государства его наследников Селевкидов.
Греческим влиянием пропитаны и знаменитые ныне нисийские ритоны. Как считает доктор искусствоведения Тигран Мкртычев из Государственного музея Востока (Россия), внушительная коллекция этих рогообразных сосудов для вина в древности была большим дорогим сервизом. Дело в том, что нисийские ритоны изготовлены в технике, известной в Греции как хрисоэлефантинная. В этой технике делались очень дорогие, значимые вещи, такие как легендарная статуя Зевса в Олимпии, а также небольшие изделия вроде ритонов. Материалом для них служили слоновая кость, золото, драгоценные камни, но основой всегда служило дерево. Поэтому нисийские ритоны не сделаны из слоновой кости целиком. Каркас их был деревянный, они имели множество не дошедших до нас металлических деталей, и скорее всего они были позолоченными, а та белизна, к которой мы уже привыкли, ненастоящая – время выбелило и отшлифовало их. В своем первозданном виде ритоны были яркими, с позолоченными крыльями и раскрашенными протомами (скульптурными завершениями), а их фризы (венчающие декоративные ленты) украшены скульптурными сценами из греческих мифов и вставками из драгоценных камней. Представьте себе, как этот сервиз сверкал во время царских пиров или мистерий!
А в соседней Маргиане, которая в I веке до нашей эры входила в состав Парфянской державы, получила широкое распространение коропластика – изготовление женских фигурок из обожженной глины. Среди их образов самыми популярными, пожалуй, были статуэтки, чьим атрибутом является маленькое круглое зеркало – символ отражения людской судьбы, сосредоточенной в руках богини. Как отмечала в свое время историк искусства Галина Пугаченкова, маргианская богиня с зеркалом напоминает эллинистические статуи Исиды, культ которой в ту эпоху получил самое широкое распространение. Зеркало, прижатое к груди, указывает на нее как на прорицательницу судеб.
В свое время парфянские караваны на западе достигали Пальмиры, с которой связана еще одна неожиданная находка близ современного города Мары, в Векиль-Базарском районе. Пальмира возникла в самом сердце сирийской пустыни как сугубо караванный город, нейтральный по отношению к двум враждующим империям – Парфянской и Римской. Благодаря своему выгодному расположению и огромным доходам от торгового транзита Пальмира быстро превратилась в один из самых богатых и роскошных городов античного мира, а в III веке нашей эры на короткое время стала столицей сепаратистской империи, объединившей три римские провинции – Сирию, Палестину и Египет. Фактория пальмирских купцов была и в парфянском Мерве, где успел образоваться небольшой некрополь: кто-то умирал на далекой чужбине и там находил свой последний приют.
И вот в конце XIX века, когда Мерв был присоединен к Российской империи, неподалеку от дачи начальника местной колониальной администрации подполковника Алиханова-Аварского жители соседнего села раскопали две языческие каменные стелы, которые были переданы ему или его преемнику на этой должности в надежде на вознаграждение. На одной плите – барельефный портрет мужчины, а на другой – скульптурное изображение девочки в полный рост, в длинном платье, с птицей в одной руке и виноградной гроздью в другой. Их фотографии военный чиновник, мало что понимавший в древностях, передал директору Кавказского музея в Тифлисе Густаву Радде, а тот, в свою очередь, переслал их для определения в Москву известному востоковеду Михаилу Никольскому. Последний установил, что обе плиты из Векиль-Базара являются надгробными памятниками пальмирского типа и даже перевел эпитафии, вырезанные на арамейском языке справа от портретов. После долгих перипетий оба изваяния попали в фонд Государственного музея Туркменистана.
Около двух тысяч лет назад между императорским Римом и китайской державой Хань располагалась, пожалуй, самая таинственная империя античного мира, именуемая ныне Кушанским царством. История этой монархии, простиравшийся от Аральского моря на севере до берегов Инда юге и от Ферганской долины на востоке до Каракумов на западе – это почти сплошные «белые пятна». Лишь ее отдельные эпизоды стали известны в середине XIX века в основном благодаря анализу кушанских монет. Кое-что ученым удалось узнать за последние полтора века. Так, в зоне Средней Амударьи, где сосредоточено немало кушанских поселений, найдены терракотовые статуэтки, изображающие царя или какое-то божество. Этот персонаж опирается двумя руками на длинный меч, похожий на скипетр – древнейший символ власти.
В III веке нашей эры вслед за падением Парфянской империи стало распадаться и соседнее государство кушан, не выдержав натиска возникшей в Персии державы Сасанидов. Конечно, новая империя впитала культурное наследие своих предшественников, и подчас археологи затрудняются определить принадлежность тех или иных объектов к парфянскому, кушанскому или сасанидскому кругу памятников. Такими спорными артефактами являются находки польской экспедиции из Варшавского университета, сделанные 20 лет назад на городище Меле-Хейран в Серахском оазисе. Вырезанные из кости изящные статуэтки изображают правителя на троне, всадника, обнаженных юношей (причем всех отличают пышные прически), а также индийской богини плодородия Якши и различных животных. Эти предметы пополнили коллекцию Музея изобразительных искусств Туркменистана.
Там же, в Меле-Хейран, на гребне стены зороастрийского храма нашлась прямоугольная пластина из слоновой кости с двусторонней рельефной резьбой. Изделие представляло собой, судя по всему, крышку шкатулки. Изображение выдержано в лучших традициях раннебуддийской пластики – в нем тонко переданы и поворот фигур, и мягкая моделировка форм. Что это – иллюстрация к великой Махабхарате или, может быть, сценка из чрезвычайно популярных когда-то джатак – фольклорных историй, возникших в буддийской среде и рассказывающих о поучительных событиях, происшедших с Буддой в одном из его прошлых рождений?
Да и сам Будда изображен на двух миниатюрных, покрытых позолотой каменных статуэтках, изъятых из ступы у стен Древнего Мерва. По мнению специалистов, эти реликвии попали сюда в VI веке из далекого Кашмира. Озадачило археологов и другое открытие в буддийском храмовом комплексе Мерва, где была замурована расписная ваза IV–V веков, служившая хранилищем буддийских рукописей. Но рисунки на вазе никак не связаны с буддизмом, а больше напоминают роспись оссуария – погребального сосуда, который характерен для зороастрийского обряда захоронения усопших.
На связи с Индией указывает и бронзовая статуэтка многоликой богини, которая в индуизме именуется Кали, уничтожающая демонов. Она обнаружена на городище Кандым-кала на севере Туркменистана, близ Куня-Ургенча. Статуэтка представляет собой сидящего льва с передними лапами орла, причем на его спине – личина бородатого мужчины, а из холки «вырастает» женщина с высоким головным убором и маленькой чашей в руке, а позади – фигурка человека, изогнутая в форме ручки сосуда. Кандым-кала датируется IV–II веками до нашей эры, а значит, и это изваяние относится к тому далекому времени.
Нельзя пройти мимо другой замечательной находки, сделанной в в Меручакском оазисе близ Тагтабазара, у самой границы с Афганистаном. Во время земляных работ два экскаваторщика увидели кувшин, в котором лежало бронзовое зеркало овальной формы с ручкой в виде двугорбого верблюда-бактриана. Оно очень похоже на некоторые раннескифские зеркала и было сделано, судя по всему, еще в доахеменидскую эпоху. Стало быть, этот предмет – самый старый из всех, упомянутых в этой статье.
В отличие от коллекций многих крупных музеев мира, которые формировались из легальных приобретений на аукционах либо вовсе имеют темную историю, все без исключения археологические материалы туркменских музеев найдены в Туркменистане. Иначе говоря, они находятся в стране происхождения и не подлежат, согласно национальному законодательству, торговле и обмену. Увидеть их воочию можно не только посетив Туркменистан, но и на выставках за рубежом, в которых участвуют туркменские музеи. Последние, кстати, налаживают работу по оцифровке своих экспонатов с перспективной их презентации в 3D-формате в ходе виртуальных экскурсий по своим залам. Вещественные следы империй, раритетные памятники древних культур становятся, таким образом, доступными для всех желающих прикоснуться к истокам нашей цивилизации.

Руслан МУРАДОВ


©Международный журнал "Туркменистан", 2005