ПОИСК




Издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-21265 от 08.06.2005 г.  
2020  N1-2(178-179)
ТЕМА НОМЕРА
БОЛЬШЕ ЧЕМ РЕМЕСЛО
12 декабря 2019 года на проходившей в колумбийской столице Боготе 14-й сессии Межправительственного комитета по охране нематериального культурного наследия была единогласно одобрена заявка Туркменистана относительно включения в престижный список ЮНЕСКО традиционного туркменского ковроткачества. Как отмечено в распространенном по этому поводу коммюнике, искусство изготовления ковров ручной работы широко интегрировано в общественную и культурную жизнь туркмен и считается признаком культурной самобытности и единства нации. Соответствующие навыки и знания передаются в семье, и народ постоянно обеспечивает жизнеспособность этой традиции.
С давних пор туркменские ковры были дорогим товаром на всем протяжении Великого Шелкового пути, украшали дворцы азиатских и европейских монархов, а сегодня являются бесценными экспонатами крупнейших музеев мира, притягивают к себе взоры туристов и искусствоведов. Впитав наследие минувших эпох и созидательный труд многих поколений, ковры не перестают удивлять ценителей неповторимостью выразительных средств, строгой красотой орнамента и гармонией цветовых сочетаний.
Но туркменские ковры прославились не только своими декоративными качествами, тонким рисунком стилизованных изображений и четких геометрических композиций. Едва ли не главное их достоинство – высочайшее качество исполнения. Техническое совершенство ткачества и художественный вкус туркменских мастериц возводят ковры и ковровые изделия в ранг высокого искусства. Иными словами, это отнюдь не ремесленная продукция для бытовых нужд, а эстетически оформленное выражение народной души.
Ковровыми гелями украшены герб и флаг современного государства Туркменистан. Такое графическое воплощение идеи сплоченности туркменского народа служит в то же время наглядным примером трепетного отношения туркмен к своему национальному искусству. В знак преклонения перед мастерством ковровщиц в 1992 году в стране был учрежден Праздник туркменского ковра, который с тех пор отмечается в последнее воскресенье мая. А еще через два года в Ашхабаде открылся Музей туркменского ковра, для которого построено просторное современное здание. Это подлинная сокровищница, где хранятся тысячи лучших экземпляров ковров прошлых веков и нашего времени.
Несколько лет назад Президент страны Гурбангулы Бердымухамедов написал книгу «Живая легенда», в которой он приглашает читателя по-новому взглянуть на искусство туркменского ковроткачества, на его философское, «космическое» наполнение, на истоки национального самосознания вообще.
Действительно, ковроделие туркмен, уходящее своими корнями в далекое прошлое, тесно связано с историей народа, его бытом, национальными традициями, природно-климатическими условиями. По мнению известного этнографа академика Ата Джикиева, традиция ковроткачества позволяет установить родственную связь между древним и современным населением Туркменистана. Знаменитый археолог Виктор Сарианиди давно уже доказал, что узоры современных туркменских ковров обнаруживают большое сходство с рисунками на керамической посуде третьего тысячелетия до нашей эры. В долине реки Сумбар, на раскопках поселения конца второго тысячелетия до нашей эры Пархай-депе обнаружены бронзовые ковровые ножи.
Эти находки, по словам сделавшего их петербургского археолога Игоря Хлопина, «позволяют не только опустить в глубь тысячелетий возникновение коврового орнамента, но и проследить столь же глубоко корни туркменского народа на его исконной территории… У современных ковровщиц широко используется такой же точно, но, естественно, железный нож (кесер) для единственной операции – обрезания ворсовой нити ковра... На основании этого можно говорить, что истоки ковроделия уходят еще глубже, возможно, ко времени развитого и позднего энеолита...» А исследования последних лет на Гонур-депе доказывают, что ворсовое ткачество было и у населения древней Маргианы.
Многие ученые также полагают, что старейший из ныне существующих ворсовых ковров, обнаруженный 70 лет назад в одном из курганов на Алтае и датируемый IV веком до нашей эры, выполнен предками туркмен, хотя споры о его происхождении и принадлежности до сих пор не утихают. Но по своей композиции он действительно очень схож с туркменскими.
Ковры туркмен упоминаются в средневековой арабской и персидской литературе. По словам географа Х века Шамсуддина аль-Мукаддаси, «хорошие ковры производились в верховьях Герируда и на Мургабе». Высокое мастерство ковроткачества у туркмен Малой Азии отмечал итальянский купец и путешественник XIII века Марко Поло: «Выделываются тут, знайте, самые тонкие и красивые в свете ковры, а также ткутся отменные, богатые материи красного и другого цвета». Изображения средневековых туркменских ковров, сделанные, несомненно, с натуры, представлены на картинах итальянских мастеров эпохи Возрождения XIV века Липпо Мемми «Мадонна», Николо ди Буонакорсо «Обручение Марии» и других.
Русский этнограф Самуил Дудин, побывавший в Туркмении в начале ХХ века, считал туркменские ковры самыми древними и подчеркивал очевидную разницу в стиле туркменских и персидских ковровых изделий, иную установку ткацкого станка, иной прием в использовании ткацко-отделочного материала, иную тональность и более высокую технику работы, свидетельствующие о том, что ковровое ремесло у туркмен так же старо, если не старше, чем у персов, и развивалось совершенно самостоятельно.
Современные ученые полагают, что основными факторами, повлиявшими на возникновение и развитие ковроткачества у туркмен, явились благоприятные природно-климатические условия, наличие сырьевой базы (разведение коз, овец, верблюдов, шелководство, хлопководство) и прекрасные трудовые ресурсы – рабочие женские руки. Основным сырьем служила овечья шерсть. Исследуя историю ковроткачества XV–XIX веков, Ата Джикиев пришел к выводу, что оно было высоко развито у полукочевых салыров, сарыков, текинцев, йомудов, эрсаринцев и човдурской группы племен.
Ковры и ковровые изделия, ставшие у туркмен частью кочевой жизни, имели важнейшее декоративно-прикладное значение, поскольку служили едва ли не главным украшением юрты, но также играли важную роль в хозяйстве: служили футлярами для посуды, большими шерстяными сумками-чувалами для хранения одежды, домашней утвари. Кроме того, их продажа приносила семье немалый доход. Мужчины пасли скот, осуществляли выделку шерсти, готовили пряжу, краски из натуральных компонентов. А девушки с раннего возраста приучались к ковроткачеству. Сидя рядом с матерями с пяти-шести лет, они учились прясть, а затем составлять узоры и завязывать сложные узлы.
Ковроткачество считалось для каждой девушки обязательным делом. Будущая невеста должна была участвовать в производстве ковров, предназначенных ей в приданое. И такое приданое при выходе девушки замуж становилось показателем ее мастерства и самым настоящим капиталом. Чем лучше молодая женщина овладевала искусством ковроткачества, тем выше был ее авторитет.
В старину туркмены изготовляли ковры только для домашнего обихода и внутренней торговли. Лишь небольшая их часть продавалась на базарах сопредельных стран: в Иране, Афганистане, Бухарском ханстве. После присоединения к России и в связи с проникновением русского капитала в Туркмению специальные финансовые средства были вложены в развитие производства ковров. Появились фабричная пряжа, анилиновые красители и деревянные горизонтальные станки. В Ашхабаде, Мерве и других городах Закаспия стали работать торговые агенты и комиссионеры, скупавшие ковры как для внутреннего российского рынка, так и для вывоза за границу – в Вену, Париж, Берлин, Лондон.
В конце XIX века методы ковроткачества были крайне простыми. Ковровый горизонтальный станок изготовлялся самими ковровщицами. Они были вынуждены работать сидя на корточках, в согнутом положении. Поскольку станок сооружался на всю длину ковра и занимал большую площадь, его устанавливали около юрты, под навесом. Ткали обычно в теплое время года. Конечно, на качество влиял не только климат. Некоторые натуральные красители, привезенные с караванами из Бухары, Индии, Персии, стоили дорого и применялись редко. Окраска шерсти, отнимавшая много времени, зачастую поручалась красильщикам, которые с конца XIX века стали заменять растительные красители анилиновыми, отдавая им предпочтение из-за дешевизны и менее сложного процесса окрашивания.
Но снижение качества туркменских ковров под влиянием рынка обеспокоило российскую администрацию, и власти начали поддерживать туркменское ковроткачество. В Центральном государственном архиве Туркменистана хранятся документы о том, как были выделены средства для устройства складских помещений для хранения большого количества шерсти и красок. Это позволило населению брать в долг необходимый материал. Тем не менее незадолго до Первой мировой войны ковровое производство стало приходить в упадок. Об этом свидетельствуют обращения чиновников Закаспия к царю Николаю II, выражавших надежду, что «ковроделие Туркмении, стяжавшее себе славу веков, воспрянет, разовьется и заблещет в новых красках».
Начальник Закаспийской области в 1898–1901 годах генерал Андрей Боголюбов при содействии своих подчиненных собрал богатую коллекцию туркменских ковров и на средства, выделенные ему лично императором, издал роскошный двухтомный альбом большого формата с цветными иллюстрациями. Он же учредил склад шерсти и растительных красок и устраивал ежегодные выставки ковров, на которых присуждались премии владельцам лучших образцов. В 1900 году ковровая коллекция Боголюбова выставлялась на Всемирной выставке в Париже, а российские выставки ковров, проведенные в начале прошлого века, способствовали повышению спроса на них и относительному подъему ковроткачества.
Снабжение ковровщиц растительными красками и шерстью на льготных условиях, премирование лучших мастериц также благоприятствовали сохранению этого искусства. Выставки пробудили интерес к усовершенствованию коврового производства, а премирование породило среди ковровщиц соревнование, в результате чего на выставках стали появляться все лучшие образцы.
Первая мировая война, а затем революция и Гражданская война привели к тому, что производство ковров сильно сократилось. Снизился спрос на ковры для экспорта, прекратилась доставка импортных красителей, гораздо меньше стали ткать ковры для домашних целей. Кроме того, были утрачены многие оригинальные рисунки, большинство ковров стало однотипным. Почти единственными покупателями в это сложное время были контрабандисты, вывозившие скупленные ковры довоенного производства в Персию. Большое количество ценнейших ковров, скупленных за ничтожно низкие цены, было вывезено за границу во время английской интервенции.
В советское время, как и в других отраслях, в ковроткачестве начала распространяться кооперация. Создавались ковровые артели, которые вели поиски выразительных средств для воплощения нового мироощущения, но с использованием традиционного орнамента и приемов. Большое значение в этих исканиях придавалось специальной ковровой лаборатории при Научно-исследовательском институте художественной промышленности в Ашхабаде, экспериментально-художественным мастерским. Под влиянием новой идеологии появились сюжетные ковры, настоящие картины из шерсти, ковровые портреты и даже рельефные ковры. Но самым впечатляющим творением мастериц в ХХ веке стало создание ковров-гигантов, которые можно видеть сегодня в ашхабадском музее. Один из них – площадью 301 квадратный метр – в 2001 году внесен в Книгу рекордов Гиннесса.
Наконец, нельзя не отметить огромный вклад в изучение и пропаганду туркменских ковров, которые в минувшем столетии внесли такие специалисты, как Валентина Мошкова, Галина Саурова, Джовза Шахбердыева, Ата Джикиев, Джордж О’Баннон и еще немало их коллег в разных странах, влюбленных в туркменские ковры.
Ныне благодаря деятельной поддержке главы государства и усилиям сотен отечественных специалистов национальное искусство ковроткачества переживает свое второе рождение. Свидетельство тому – сотни воссозданных по древним образцам уникальных полотен, до мельчайших деталей воспроизводящих старинные гели и традиционные орнаменты. Их отличают совершенная техника исполнения, высочайшая плотность узлов и яркость красок. Туркменские ковры по-прежнему не только украшают едва ли не каждый дом в стране их происхождения, но и распространились буквально по всему миру, а искусство их изготовления по праву признано теперь составной частью нематериального культурного наследия человечества.

Тылланур АТАЕВА


©Международный журнал "Туркменистан", 2005