2019  N3-4(168-169)
ИСТОРИЯ
СВИДЕТЕЛЬ ЧЕТЫРЕХ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ
Проезжая на поезде, автобусе или автомобиле мимо железнодорожной станции Душак, расположенной примерно на половине пути между Ашхабадом и Мары, стоит приглядеться к относительно ровному силуэту Копетдагского хребта, который прерывается в этой местности широкой впадиной. Там находится ущелье, слева и справа ограниченное двумя крутыми утесами. Отсюда и старинное название не только поселка, но и речки, стекающей с горных вершин через это ущелье в долину. Душак на фарси означает «две части», «две стороны» или «два обрыва». Здесь, в сравнительно узкой полосе плато между горной цепью и пустыней Каракумы сосредоточены десятки курганов разной величины, напоминая о том, что когда-то вдоль берегов Душака процветал древний оазис.
Самый крупный холм возвышается неподалеку от современного поселка, но не он является главной здешней достопримечательностью. Ежедневно паломники едут большими группами к расположенному по соседству религиозному комплексу Мялик Аждар (дословно – Владыка-дракон), выросшему вокруг очень длинного намогильного холмика, ныне одетого в мрамор и окруженного садом. Теперь там стоят новые постройки для обслуживания потока посетителей, мечеть с высоким минаретом, видным издалека.
Никто не знает, кто погребен в циклопических размеров гробнице на краю большого средневекового некрополя, но одно очевидно: Мялик Аждар, как и многие другие святые места в Туркменистане и соседних странах, представляет собой исламизированное языческое святилище. Может быть, во времена господства зороастризма тут находился храм огня или иных древних культов, ведь вся территория вокруг полна оплывших руин. Многочисленные следы былых стен, ирригационной сети и жилых кварталов наглядно говорят о степени урбанизации этой местности в немыслимо далеком прошлом.
В XIX веке жившие здесь туркмены называли свой край Этеком, а в русских источниках того времени писали Атек. Из средневековых исторических хроник и географических сочинений известно, что в домонгольскую эпоху тут располагался центр Хаверана – богатой провинции между нынешними городами Каахка и Серахс, входившей в состав Сельджукского государства. Ей предшествовала парфяно-сасанидская сатрапия Апаварктикена. А еще раньше? Об этом молчат письмена, но археологические раскопки душакских городищ свидетельствуют, что возникли они еще в период раннего энеолита, то есть не менее шести тысяч лет назад!
Паломники, направляясь к святыне Мелик Аждар, огибают массивную горку, представляющую собой остатки очень древнего поселения. Оно существовало на заре цивилизации и служило безусловным центром всей округи, а сейчас называется Улуг-депе. По-туркменски это означает «Великий холм», что точно соответствует его параметрам: занимающий 15 гектаров земли, он возвышается над равниной примерно на 30 метров. С его вершины открывается впечатляющая панорама местности на десятки километров вокруг. Два ближайших к нему городища примерно того же возраста и габаритов – Намазга-депе и Алтын-депе – уступают ему толщиной культурного слоя, хотя превосходят по площади. Улуг-депе находится точно посередине между ними: 45 километров в обе стороны. В отличие от двух этих гораздо более известных в науке памятников Улуг-депе – поселение-долгожитель. Оно развивалось почти непрерывно около четырех тысяч лет, прошло все этапы эпохи бронзы и было оставлено людьми только в железном веке, незадолго до возникновения в этой части Азии могущественной державы Ахеменидов. Намазга и Алтын к тому времени уже давно превратились в мертвые холмы.
Честь научного открытия Улуг-депе принадлежит ашхабадскому археологу-первопроходцу Александру Марущенко, который первым обследовал его почти 90 лет назад, в 1930 году. По его следам здесь впоследствии побывало немало специалистов, прежде чем в 1967 году начались раскопки. Их возглавил другой выдающийся археолог – Виктор Сарианиди. В течение четырех полевых сезонов он сделал несколько глубоких шурфов на разных участках городища, установив его возраст и культурную принадлежность. Продолжить изучение Улуга ему не довелось, так как в те годы он начал параллельные работы в Северном Афганистане и в Марыйской области Туркменистана, где открыл неведомую прежде цивилизацию эпохи бронзы, которую назвал Бактрийско-Маргианским археологическим комплексом. Но нераскрытые тайны Улуг-депе продолжали волновать ученого.
Тридцать лет спустя, когда была создана Туркмено-французская археологическая миссия (MAFTUR), профессор Сарианиди посоветовал ее руководителю и своему давнему другу Оливье Леконту вплотную заняться этим перспективным памятником. Вняв рекомендации, в 2001 году профессор Леконт начал раскопки Улуг-депе. Их результаты превзошли все ожидания: наука обогатилась новым знанием об одном из самых интригующих эпизодов древней истории этого региона мира, а коллекции туркменских музеев пополнились яркими и выразительными экспонатами.
За первое десятилетие раскопок Улуга под руководством Леконта были расчищены старые раскопы экспедиции Сарианиди и заложен новый стратиграфический разрез у подножия холма. Магнитная съемка десяти гектаров верхней части городища, выполненная в третий сезон работ, выявила остатки большого городского поселения периода позднего железа, включающего мощную цитадель – своего рода «акрополь», крупное здание хранилища и внушительный дворцовый комплекс. Когда все это было раскопано, то оказалось, что квадратная в плане цитадель (длина каждой стороны составляет 40 метров) стояла на платформе из сырцового кирпича, скрывающей более ранние постройки на нижнем уровне.
Цитадель была хорошо защищена продуманной системой обороны: на внешних фасадах есть множество отверстий, служивших амбразурами для лучников. Вторая стена, внутренняя, также с нишами-проемами, ограждала «ядро» здания, где располагались помещения, служившие, судя по всему, в качестве склада каких-то тщательно охраняемых ценностей. То, как они были запечатаны, свидетельствует о строгом контроле со стороны местной администрации.
Вдоль внешней стены цитадели тянулся обводной коридор. Его крыша поддерживала террасу верхнего, полностью разрушенного этажа. Цитадель сильно пострадала в результате пожара, но затем была отремонтирована, а ее внешние стены окрашены в ярко-красный цвет. Южнее обнаружились остатки ряда простых жилых домов. Четко проявилась и крепостная стена толщиной более двух метров и, вероятно, внушительной высоты. Удалось определить и место расположения ворот. Основные запасы города хранились, судя по всему, в огромном здании длиной 60 метров, состоящем из ряда очень узких камер. Все эти сооружения датируются поздним этапом жизни на Улуг-депе, их строительство велось около IX века до нашей эры.
Французские раскопки подтвердили, что из всех центральноазиатских поселений древних земледельцев Улуг-депе имеет самую длинную историю: от раннего энеолита до конца железного века, включая, возможно, и ахеменидский период. Наибольших размеров поселение достигало в эпоху ранней и развитой бронзы, а с середины II тысячелетия до нашей эры его площадь резко сократилась. Правда, отдельные постройки – мелкие крепости-усадьбы – отмечаются в радиусе до километра от подножия холма, включая территорию комплекса Мялик Аждар.
Конечно, в результате раскопок кроме вскрытой архитектуры получено несметное количество артефактов. Это разнообразная гончарная посуда, бронзовые и каменные изделия: зернотерки, ступки, украшения, печати-амулеты и их оттиски на керамике и глине. Жители Улуг-депе занимались не только орошаемым земледелием и животноводством: раскопки глиняных печей свидетельствуют об интенсивной ремесленной деятельности, а открытие экзотических материалов, таких, как бусы из бирюзы и ляпис-лазури, отражает наличие связей с очень отдаленными регионами.
Особую группу находок составляют терракотовые статуэтки, прежде всего женские, изображающие богиню плодородия. Раскопана даже мастерская, где их изготавливали в большом количестве. Что касается обычной посуды, то Улуг-депе дал целую серию черепков и целых расписных чаш с так называемым ковровым орнаментом и схематичными изображениями животных, типичными для эпохи энеолита.
По словам Хулио Бендезу-Сармиенто – ученика и преемника профессора Леконта на посту директора MAFTUR, обнаруженное в 2014 году очень богатое погребение периода средней бронзы (2500–2000 годы до нашей эры) показало международное значение этого места в доисторические времена. Здесь выявлены яркие следы наличия специализированных ремесел: керамики, металлургии и камнерезного искусства. Исследования керамических изделий показали важные технологические изменения в способах их производства, а найденный в этом погребении комплект каменных ваз и кубков стал настоящей сенсацией.
Пожалуй, это первый случай в археологической практике, когда обнаружено такое количество алебастровых ваз самых разных форм и размеров. Подобные изделия никогда не использовались в быту. Они имели значительную ценность, обеспечиваемую материалами, из которых сделаны, и трудностями, связанными с их доставкой. Ставшие частью погребальных приношений, они, разумеется, обладали каким-то сугубо символическим значением.
Алебастр – это полупрозрачный белый гипс с мраморными прожилками, похожий на халцедоновый оникс. Конечно, трудно определить точную природу камня, использованного для этих ваз, пока нет его физико-химического анализа. Тем не менее можно утверждать, что многие из найденных сосудов, похоже, происходят из одного и того же источника, поскольку на всех предметах можно видеть одинаковые прожилки. Ближайшие к Улуг-депе месторождения таких камней находятся в Койтендаге на юго-востоке Туркменистана, но бокалы с цилиндрическим корпусом входят в число предметов, которыми торговала цивилизация Инда. Эти связи подтверждают сокровища Кветты, среди которых есть две «чаши» такого же типа.
В те времена между протогородами и странами обычно циркулировали каменные и металлические предметы, в то время как явно импортная расписная ваза, обнаруженная в той же гробнице на Улуг-депе, пока остается совершенно уникальным открытием в Центральной Азии. Это показывает, что даже такие хрупкие объекты, имеющие большую ценность, также могли путешествовать на большие расстояния. Об этом доктор Бендезу-Сармиенто рассказал сотрудникам Музея изобразительных искусств Туркменистана, передавая им коллекцию уникальных находок на постоянное хранение.
Говоря о деятельности туркмено-французской миссии на Улуг-депе, нельзя не упомянуть о замечательной археологической базе, которую построил в поселке Душак профессор Леконт и передал в управление Государственному историко-культурному заповеднику «Абиверд». Там созданы все необходимые условия для жизни и лабораторной работы экспедиции во время полевых сезонов, а также проводятся регулярные научно-практические семинары по реставрации находок. Наряду со специалистами заповедников в этих занятиях участвуют реставраторы из музеев Ашхабада и Мары, а также студенты соответствующей специальности из Туркменского государственного института культуры.
Нынешним летом Оливье Леконту исполнилось бы 70 лет. Совсем немного он не дожил до своего юбилея, но оставил способных учеников в Туркменистане и во Франции, которые продолжают дело его жизни. Раскопки Улуг-депе рассчитаны еще на много лет, и пока никто не знает, какие новые сюрпризы преподнесет в будущем Великий холм.

Руслан МУРАДОВ