2018  N11-12(164-165)
ИСКУССТВО
ЭКСПРЕССИЯ ЧУВСТВА И ДВИЖЕНИЯ
Темпераментный, стихийный и по-своему мудрый мир предстает в произведениях Клычмурада Ярмамедова – художника, сыгравшего значительную роль в становлении и развитии туркменской скульптуры. Имя Ярмамедова хорошо известно не только у него на Родине, но и за рубежом. Его произведения находятся в Третьяковской галерее (Россия), Музее изобразительных искусств Туркменистана, в частных коллекциях в разных странах.
Творческая деятельность Клычмурада Ярмамедова чрезвычайно разнообразна. Он автор множества декоративных, монументально-мемориальных и станковых скульптур. Ярмамедов в ранних монументальных памятниках – Недирбаю Айтакову в Ашхабаде (1968); воинам, павшим в 1941–1945 годах, в Мары (1974); «Первооткрывателю нефти» в Челекене (1978), поэту-классику туркменской литературы XIX века Кемине в Ашхабаде (1980) – обращается к теме человека из народа, событиям его жизни. Изобразительный язык пластики Ярмамедова тех лет современен и сейчас. В скульптуре нет скованности, а есть острое чувство формы, движения предмета в пространстве.
Лаконичность композиции памятников, их подчеркнутая монументальность, четкий контраст гладких и живописных поверхностей, выразительный силуэт общего объема – этот небогатый арсенал художественных средств насыщает пространство динамикой, вносит драматические ноты. Эти особенности явно угадываются и в его монументальных памятниках 1990-х и 2000-х годов, в частности в рельефах Арки Нейтралитета (1996), в памятниках выдающимся государственным деятелям, мыслителям и поэтам Востока, размещенных вокруг монумента Независимости (1998–2000) и на аллее «Вдохновение» (2010).
В монументальных произведениях скульптора движение, экспрессия достигаются не за счет резкого ракурса или выразительности мимики, а благодаря внутренней напряженности образов. Ярмамедов щедро наделен даром ваятеля-историка. Скульптор превосходно знает историю Туркменистана, ее культуру, обычаи, мифы и легенды. Он живой, подвижный, постоянно рассказывающий необыкновенные истории с продолжениями. События прошлого, образы исторических личностей и героев устного народного творчества, темы любви и страдания интересуют Ярмамедова в течение всего творчества.
В станковой скульптуре он находит все новые и новые воплощения этой волнующей его большой темы. Обостренное чувство художника к трагическим событиям прошлого раскрывается в повышенной экспрессии изобразительного языка – драматизации сюжетов, динамике жестов, ракурсов, поз. В станковых работах, таких, как «Туранец» (1972–1973), «Родогуна на коне» (1978), «Селджукид на коне» (1983), Ярмамедову важно передать действие и состояние, воплотить пафос борьбы свободолюбивого народа, выразив это посредством повышенной экспрессии образов, полных порыва, гнева, страдания, скорби, – такова главная цель художника. Резкая, энергичная, жесткая трактовка объема подобна движению, которое она передает. Все характеры и ситуации доведены до предельно концентрированного выражения.
Еще один важный аспект творчества Ярмамедова – метафоры и аллегории. Эти средства художественного обобщения усиливают выразительный характер искусства Клычмурада Ярмамедова, но это никогда не приводит к надуманной символике. Иносказательный язык его произведений всегда наполнен глубоким жизненным содержанием. Художник тонко улавливает в них метод художественного видения и изображения мира, он говорит языком символических и аллегорических образов. На всем протяжении его творчества, начиная с первых станковых работ и кончая последними значимыми монументальными произведениями – памятниками, мы видим, как интересно решалась им эта проблема.
Неисчерпаемым источником созидательного поиска автора стали образы из народного творчества. Устное народное творчество – это энциклопедия народной жизни. Она предоставляет художнику неограниченный выбор сюжетов, а главное – возможность говорить о том, что важно и необходимо современному человеку. По словам художника, именно фольклор позволил ему в полной мере выявить свой внутренний голос: «Я пытаюсь постичь сложный внутренний мир человека, в основе которого – мотивы фольклора, вызывающие ассоциации с поэтичностью моего народа, его духовными традициями».
Среди ранних произведений Ярмамедова, заслуженно обративших на него общее внимание совершенством образного воплощения, – его «Меджнун» (1979). Перед художником стояла задача создать фигуру так, чтобы поза ее была устойчивой, строение тела могучим, чтобы состояние погруженного в раздумье страдающего от любви человека было выражено языком скульптуры. Руки служат опорой корпуса и выражают физическое усилие. Поникшая, опустившаяся на плечи голова символизирует раздумье. Прямые ноги как бы служат постаментом и придают фигуре замкнутость.
Вся фигура образует уравновешенное целое. Глядя на это произведение Ярмамедова, с изумлением обнаруживаешь, как много может выразить человеческое тело, и в этом нравственное благородство создания художника. Каждая часть его связана с целым и, вместе с тем, обогащает характеристику. Статичная поза Меджнуна полна внутреннего напряжения. Задумчивость сочетается с силой и мужеством. Силуэт рождается из естественной позы, из состояния глубокого раздумья. Уже здесь автор достигает своей наивысшей выразительности.
Как символ влечения влюбленных сердец выступает его произведение «Вис и Рамин» (1996), созданное на основе парфянской повести о любви царицы Вис и царевича Рамина. Словно из бутона раскрывающегося цветка вырастают фигуры влюбленных. Впечатление движения в скульптуре Ярмамедова усиливается при помощи пересечений одного тела другим. За тщательно воспроизведенными движениями фигур стоит одна метафора – уподобление влюбленных связанному узлу, в котором движение витых нитей как бы выходит из земли и испаряется в воздухе.
Легенды, взятые за историческую основу своих работ, автор часто наполняет собственными философскими взглядами, демонстрируя свежесть и яркость фантазии, дар умелого рассказчика. Созданные им образы лаконичны, эмоциональны и необыкновенно открыты.
Ярмамедов – тонкий и лиричный художник. Об этом свидетельствуют небольшие по размеру женские фигуры «Ева Восточная» (2000), «Ширин, спускающаяся в воду» (1988–1989), отличающиеся свободой, непосредственностью. Как ни могучи были объемы фигуры Евы, как ни прекрасно выражено соподчинение частностей целому, в гибком силуэте этой фигуры выявляется волнистый контур. Формы ее тела словно созданы из волн морских и навеяны стилем модерна. Богиня плодородия с сочным плодом в руках сохраняет традиционную позу спокойного величия, но она слишком жизненна.
В творчестве Ярмамедова встречаются и бытовые сценки («Кис-кис», 2003; «Одевающаяся», «Новые туфли», 2010), выразительно насыщенные жизненными наблюдениями. Гротескный характер пластики, плавные очертания фигур и ритмическая уравновешенность и гармония придают им тонкий лиризм. Темы таких скульптур обычно самые простые, незатейливые. То женщина одевается, то зовет кошку из-под кровати то, наконец, примеряет новые туфли. В фигурах бросается в глаза полное отсутствие возвышенных устремлений: образы его женщин не выражают сложных переживаний, они лишь раскрывают достоверность жизни.
По складу своего характера, пытливому и ироничному взгляду на окружающую действительность, по уровню мастерства передачи эмоциональных состояний – от патетики до «домашней» шутливости – Ярмамедов остается подлинно народным художником. И чем глубже пытаешься вникнуть в суть его искусства, тем яснее понимаешь глубокую человеческую наполненность его творчества. Быть до конца правдивым в своем искусстве, а не искать компромиссов на проторенной дорожке, честно говорить о самом важном, не боясь препятствий, – такую жизненную позицию он выбрал для себя раз и навсегда.

Алтынджемал БАЙЛЫЕВА