ПОИСК




Издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-21265 от 08.06.2005 г.  
2018  N11-12(164-165)
НАСЛЕДИЕ ВЕЛИКОГО ШЕЛКОВОГО ПУТИ
ТАК, ЯЗЫР, ШЕХРИСЛАМ…
Среди многочисленных торгово-ремесленных городов, возникших вдоль основных трасс Шелкового пути, особое место занимает затерянный в песках Шехрислам – некогда важный коммуникационный узел в контактах земледельческих оазисов на юге Туркменистана и скотоводческих кочевий на севере. Всего полчаса езды от современного Бахардена – и вы оказываетесь там, где на протяжении шестисот лет, как минимум с IX до XIV века, кипела жизнь. Сегодня просто трудно представить, каким благоустроенным, каким зеленым и каким красивым было это безжизненное ныне место в те далекие времена. Степь вокруг с наступающими песчаными барханами была и тогда, но уже давно здесь нет воды, питавшей город, поэтому он захирел и высох как старое дерево, лишенное источника влаги. Отшумели базары, где звучала многоязычная речь, остыли многочисленные печи в мастерских, где обжигали кирпичи и фаянсовую посуду, плавили металл и, конечно, выпекали хлеб.
Только аморфные холмы, усеянные керамическими обломками на месте былых построек, почти занесенные песком следы былых раскопок и единственный сохранившийся на месте старого кладбища мавзолей XIX века, грубо сложенный из старых кирпичей, – вот и все, что можно было увидеть здесь еще совсем недавно.
В чистом воздухе над оплывшими руинами, заросшими верблюжьей колючкой-яндаком и саксаулом, уже давным-давно не звучат колокольчики караванов и не раздается азан – призыв к обязательной молитве, установленный еще пророком Мухаммедом. А ведь были здесь и мечети, богато украшенные, как подобает местам поклонения в исламе. Об этом можно судить по целым россыпям осколков их былого убранства в виде керамических плиток, покрытых чистой голубой глазурью, которые лежат на поверхности мертвого города. Некоторые из них криволинейной формы, а это значит, что когда-то они были буквами арабского алфавита и составляли эпиграфические тексты на фасадах монументальных построек.
Все это исчезло с лица земли, развеяно ветром, поглощено песками, но не ушло бесследно. Под многометровой толщей грунта, а говоря точнее – культурного слоя, сохранилось еще очень многое, но извлечь, а главное – понять эту спрятанную в земле информацию способны только опытные археологи. Впрочем, специалисты могут еще и до начала раскопок сделать определенные выводы: установить примерный возраст городища, выяснить, как оно называлось когда-то и даже узнать имена правителей, при которых существовало поселение. Для этого достаточно внимательно изучить рельеф памятника, собрать образцы керамики, которой всегда усыпана его поверхность, а если повезет, подобрать монеты.
Нумизматический материал – очень емкий ресурс, дающий в руки ученых самые надежные сведения по истории и хронологии места, где найден целый клад или отдельные экземпляры древних денежных знаков. Вот почему находки, неизвестно где сделанные и попавшие в руки случайных людей, не обладают никакой научной ценностью – вырванные из контекста, они уже никому ничего не расскажут. Шехрисламу в этом смысле повезло – расположенный далеко от современных населенных пунктов, он не слишком пострадал от рук черных копателей, но вовремя попал в поле зрения ученых.
Первым исследователем, который еще в 1897 году посетил эти руины, снял план городища, провел там небольшие раскопки, был русский военный востоковед капитан Федор Михайлов, занимавший в то время должность пристава в близлежащем туркменском селе Дурун. Он довольно тщательно проследил древний водопровод, который вел к Шехрисламу от предгорных кяризов.
Эти штольни, прорытые в Средневековье, тянулись от водоносных слоев к местам потребления воды. Они выходили на поверхность, превращаясь в арыки, питавшие орошаемые поля, либо шли дальше по узким подземным каналам, сложенным из кирпичей и доставлявшим воду в город. Уже тогда, в конце XIX века, судя по описанию, которое оставил Михайлов, этот грандиозный для своего времени водопровод находился в совершенно разрушенном виде. Направление его определялось по рассыпанному вдоль всей трассы битому кирпичу и насыпям, по которым он был проведен.
В 1929 году академик Василий Бартольд опубликовал «Очерк истории туркменского народа», в котором, опираясь на свои обширные познания в области средневековых письменных источников, смог наметить вехи жизни Шехрислама. Он выяснил, что раннее название этого города – Так. Слово арабского происхождения, оно было заимствовано персами и означает арку, свод, купол и просто кровлю. Присвоение такого термина целому населенному пункту прямо указывает на то, что уже очень давно там было какое-то очень заметное арочное или купольное сооружение. Примеров подобного рода в туркменской топонимии немало. Скажем, глиняный город туркмен-алили, возникший в XVIII веке у стен городища средневекового Абиверда, от которого к тому времени уцелел лишь входной портал-пештак монументальной мечети домонгольской эпохи, стал называться Пештак, что в переводе означает «Передняя арка». А в Шехрисламе арки и купола, оказывается, сохранились по сей день, но об этом позже.
Пока же вернемся к Бартольду. Он установил тот факт, что где-то на рубеже XII–XIII веков в крепости Так поселились языры – одно из огузских племен, предки современных туркмен-гарадашлы. «Языры были настолько многочисленны, – пишет Бартольд, – что на них смотрели как на особый народ». В книге историка XIII века Джувейни их город упоминается под названием Так-Языр. Но уже в следующем столетии, судя по трудам Рашид-ад-Дина, Хамдаллаха Казвини и других авторов, Так исчезает и остается только Языр – город средней величины, как отмечали современники, подчеркивая, что в его окрестностях было много хлеба. Но Бартольд был сугубо кабинетным ученым, он никогда не бывал в этой местности, плохо представлял ее топографию, поэтому ошибочно связал Так-Языр с Дуруном, известном с тимуридской эпохи.
Между тем нынешнее название Шехрислам, что переводится как «Исламский город», говорит о многом. Уже после того, как Языр покинули все жители, в туркменской среде, видимо, еще сохранялась память о том, что здесь преобладало мусульманское население в то время, когда степные кочевники, пригонявшие сюда свой скот для продажи или обмена на продукцию горожан, еще не приняли новую веру. И, конечно, на этих развалинах бахарденские пастухи видели много фрагментов архитектурного декора с арабскими надписями, находили монеты времен Сельджуков, Хорезмшахов и других мусульманских династий.
Летом 1930 года Шехрислам посетила экспедиция археологической секции Института туркменской культуры во главе с ашхабадским археологом Александром Марущенко. Раскопки тогда не проводились, но по наружному обследованию удалось уточнить топографию местности и сделать вывод, что здесь стоял сильно укрепленный город, существовавший, судя по подъемной керамике, с IX–Х до начала XV века. На этом основании Марущенко отождествил Шехрислам с известным только по письменным источникам Таком-Языром, внеся существенные поправки в представления Бартольда.
16 лет спустя сюда прибыл на разведку пятый отряд Южно-Туркменистанской археологической комплексной экспедиции (ЮТАКЭ), в который входили опытный этнограф Валентина Мошкова, молодой археолог Борис Литвинский и студент-коллектор Вадим Массон. Отец последнего начальник ЮТАКЭ Михаил Массон предложил Литвинскому разобраться, кто же был прав относительно локализации крепости Так-Языр – Бартольд или Марущенко? Всего неделю в ноябре 1947 года пятый отряд работал в Шехрисламе, закончив начатую годом ранее рекогносцировку. Средств и времени на раскопки не было, но и собранного тогда материала хватило, чтобы подтвердить правоту Марущенко и в общих чертах представить историю этого города. По мнению доктора исторических наук Виктора Пилипко, эти исследования до сих пор сохраняют свою научную ценность, а глазомерный план Шехрислама, изготовленный Литвинским, продолжает использоваться учеными и ныне.
Следующий, самый продолжительный цикл исследований этого памятника осуществил археолог Еген Атагаррыев. Он провел там шесть полевых сезонов в 1960–1966 годах во главе небольшого отряда, успев вскрыть несколько участков жилых кварталов, ряд гончарных мастерских, расчистить городские стены. Сделав глубокий стратиграфический шурф на цитадели, он увидел, что толщина культурных слоев достигает там десяти с лишним метров. Масса керамики, изделий из металла, стекла, камня и глины, целая коллекция монет разных чеканов и сделанные на этих материалах выводы позволили Атагаррыеву успешно защитить кандидатскую диссертацию в начале своего пути в науку. Он доказал, что в прошлом этот город был одним из крупных центров Северного Хорасана и играл важную роль в жизни кочевых скотоводческих племен Каракумов и оседлого населения предгорий Копетдага. Но в его время не было возможностей для организации масштабных полевых работ с привлечением большого числа специалистов и рабочих-землекопов, так что сделать ему удалось меньше, чем мечталось.
Дух науки – это новаторство, рождающее идеи, это постоянный поиск ответов на самые сложные вопросы, поэтому стремление к новым открытиям является основным мотивом деятельности ученых, в том числе и археологов. Они регулярно докладывают о своих достижениях на научных конференциях, публикуют книги и статьи в специальных журналах, а их самые яркие находки непременно находят отражение в средствах массовой информации. Но без целевого государственного финансирования или спонсорской помощи большого бизнеса археологическая наука существовать не может. Так было с самого начала возникновения археологии в XIX веке, когда первые сенсационные открытия в Египте, Месопотамии, Индии и других странах с древней историей случились благодаря отдельным великим меценатам и созданным ими научным центрам, так остается и сегодня.
И вот в 2017 году поддержать отечественных археологов взялся Союз промышленников и предпринимателей Туркменистана. При его деятельном участии специалисты Института археологии и этнографии Академии наук Туркменистана смогли приступить к новым раскопкам Шехрислама – более чем через полвека после Атагаррыева. Теперь экспедицию возглавил его ученик, а ныне опытный археолог, кандидат исторических наук Аллагулы Бердыев. По его словам, представители частного бизнеса продолжают замечательную традицию меценатства, которая отсылает нас в прошлое. Как известно, восточные купцы и предприниматели, часто выступая в роли благотворителей, способствовали развитию культуры и образования народа. Они почитали за честь вкладывать средства в строительство библиотек, учебных заведений, завозили книги, которые ценились наряду с самыми дорогими товарами, их усилиями восточные базары превращались в центры торговли и общественной жизни городов.
«Отрадно сознавать, – говорит Аллагулы, – что и сегодня наши деловые люди поддерживают научные изыскания. Конечно, эта работа приобретает особую актуальность в свете девиза нынешнего года «Туркменистан – сердце Великого Шелкового пути». Ранее была утверждена государственная программа проведения археологических раскопок на памятниках, расположенных на территории Туркменистана вдоль Великого Шелкового пути, рассчитанная на 2018–2021 годы. Она составлена Академией наук Туркменистана и Национальным управлением по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры. Согласно этому документу Шехрислам является одним из первоочередных объектов детального изучения».
Всего за два первых полевых сезона команда Бердыева достигла впечатляющих результатов. Работы велись сразу в двух местах: на цитадели в восточной части городища и в его северо-западном углу, где массивный холм прямоугольных очертаний скрывал хорошо сохранившийся караван-сарай с круглыми башнями – точно такими, как и у цитадели. По соседству с караван-сараем раскопана сложная гидротехническая система, состоящая из круглой купольной сардобы – подземного резервуара для хранения воды диаметром восемь метров и высотой более десяти, а также связанной с ней посредством керамических труб прямоугольной цистерны, перекрытой стрельчатым сводом. Хорошо сохранились лестничные марши, по которым можно спуститься в оба помещения. В руки археологов наряду с массой обычных предметов быта попало немало редких и ценных артефактов. Среди находок выделяются медные, серебряные и золотые монеты, бронзовый светильник с тонкой орнаментальной гравировкой и другие произведения художественного металла, образцы китайского фарфора, браслеты и ожерелья, инкрустированные драгоценными и полудрагоценными камнями, а также котлы из мягкого камня.
Союз промышленников и предпринимателей Туркменистана помог наладить быт экспедиции, обеспечив археологов в буквальном смысле крышей над головой, организовал трехразовое питание, транспортное обслуживание и, конечно, привлечение достаточного числа рабочих из Бахарденского района. Это в свою очередь стало хотя и кратковременным, но все-таки решением проблемы занятости сельской молодежи. Не менее существенным фактором является воспитательный эффект от работы в археологической экспедиции неквалифицированных местных жителей и прежде всего молодых людей. Приобщаясь через личное участие к истории родного края, они начинают лучше понимать, каким бесценным культурным наследием обладает туркменский народ и как важно беречь, сохранять и изучать это национальное достояние.

Руслан МУРАДОВ


©Международный журнал "Туркменистан", 2005