ПОИСК



Издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-21265 от 08.06.2005 г.  
2017  N5-6(146-147)
ИСКУССТВО
ВОЛШЕБСТВО ТКАНЫХ КАРТИН
В Музее изобразительных искусств Туркменистана есть особый зал, в котором выставлены уникальные ковры-картины ручной работы, сотканные из шерстяных нитей. Когда-то они назывались шпалерами – теперь это немецкое слово почти исчезло из обихода, вытесненное французским словом «гобелен».
В начале 70-х годов прошлого века гобелен стал популярным видом туркменского изобразительного искусства. На основе современной техники гладкого ткачества зачастую с применением бахромы туркменские мастера гобелена создали настоящие художественные шедевры. Богатые традиции местного ковроделия и опыт мастеров, активно работавших над сюжетным ковром еще начиная с 30-х годов, подготовили достаточно благоприятные условия для широкого распространения гобелена в Туркменистане.
Его появление в Ашхабаде выглядело весьма органичным и закономерным. Достаточно быстро определилась довольно стабильная и количественно наиболее представительная группа туркменских мастеров. В их творчестве наиболее остро встала проблема преемственности традиций. Богатая предыстория современного декоративного текстиля Туркменистана обусловила и многообразие его форм (гобелен, сюжетная кошма, батик), и характерные черты процесса становления и развития творчества ведущих мастеров. Плодотворным источником для их вдохновения стали не только колорит и ритмика туркменских ковров, предметная среда, вышивка одежды, головных уборов, но и музыка, поэзия, где отразилось образное мышление туркменского народа. На образном строе гобеленов сказались особенности природного ландшафта, плавная текучесть барханных песков, острота горных вершин, живительная сила воды и пестрое многообразие растительного мира.
Искусствоведы в своих исследованиях справедливо отмечали роль изобразительного искусства в качестве предпосылки развития туркменского гобелена – достижения живописцев Туркменистана во многом определили стилевые черты нетрадиционных форм современного художественного текстиля. Немаловажным в становлении творчества туркменских мастеров гобелена является и их обращение к достижениям ведущих зарубежных школ.
По мнению Галины Сауровой – одного из крупнейших специалистов по туркменскому искусству ХХ века, – рассматривая традиционный пласт в развитии современных форм декоративного текстиля, необходимо отметить два направления в туркменском ковроделии. Первое – это традиционное орнаментальное искусство, а второе – портретно-сюжетный ковер, возникший в 30-е годы и отразивший общий процесс тематизации прикладного искусства в регионе. Сюжетный ковер в своих конкретных проявлениях вызвал неоднозначную, большей частью негативную оценку – мастерам редко удавалось избежать внутреннего конфликта канонического, орнаментально-плоскостного начала и принципов индивидуально-авторского, в основном иллюзорно-объемного изобразительного искусства. Но в целом сюжетный ковер способствовал существенному сдвигу в художественном сознании и стимулировал появление более совершенных форм пластического мышления, нашедших выражение в образном строе гобелена.
Художественный уровень туркменских сюжетных ковров к 70-м годам был достаточно высок. Об этом свидетельствуют работы Реджепназара Байрамова – старейшего мастера, в своих орнаментально-тематических коврах отразившего широкий диапазон изобразительных мотивов, и произведения его ученицы Джовзы Шахбердыевой. Появление сюжетного ковра определило и рождение нового типа художника – с одной стороны, связанного канонами традиционных ковров, с другой – обладающего совершенно иным, чем народные, анонимные мастера, диапазоном индивидуально-авторского самовыражения.
Таким образом, различие в художественном статусе сюжетного ковра и гобелена, казалось бы, отсутствовало. Комментируя это положение на примере соотношения современного сюжетного ковра и гобелена, искусствовед Марина Аграновская писала: «...Границы утратили четкость, и единственное, что действительно определяет сегодня противостояние ковра и гобелена – отношение авторов к канону народного искусства... Новаторские поиски ковроделия возможны лишь внутри принятой системы, а художник текстиля смотрит на эту систему извне. Для ковродела традиция – закон, для авторов гобеленов – материал для свободной интерпретации». Добавим также, что традиции и орнаментального, и сюжетного ковра для художников-гобеленистов являются важным источником, но далеко не единственным. Это положение достаточно красноречиво подтверждает творческая практика даже тех из них, кто прекрасно владеет традиционными приемами ковроделия.
К этой категории художников в первую очередь относятся Аманмурад Атаев и Вера Гыллыева, получившие высшее профессиональное образование и сочетающие в своем творчестве принципы традиционного и сюжетного ковроделия, а также характерные черты современного изобразительного и монументального искусства. Умение мыслить категориями традиционного искусства демонстрируют ковровая сумка, выполненная Аманмурадом Атаевым еще в 1971 году, и тематический ковер-гобелен Веры Гыллыевой «Озарение» (1977 г.).
К началу 80-х годов в творчестве этих художников все большее внимание уделяется разработке поэтики собственно гобеленов. В образном строе гобеленов Веры Гельдыевны Гыллыевой довольно отчетливо ощущается воздействие станковой живописи. Это объясняется, во-первых, тем, что она закончила художественное училище в Ашхабаде по специальности живописца и по сей день занимается живописью, акварелью и рисунками, и во-вторых, – ее пристальным вниманием к лучшим достижениям современной туркменской живописи, особенно к тем произведениям, где поэтика образов строится на монументально-торжественных, патетических интонациях.
Характерно, что и по тематике ее произведения близки серии живописных работ, посвященных теме становления новой жизни в Туркменистане. Так, сравнение поэтики ее гобелена «Озарение» (1977 г.) с образным строем ставших уже классическими живописных картин художников Чары Амангельдыева и Кульназара Бекмурадова выявляет черты общности, выражающиеся в сходных колористических и композиционных принципах, в приподнято-строгой атмосфере и непоколебимой решимости характеров персонажей. Безусловно, Вера Гыллыева, прекрасно владеющая техникой гобелена, акцентирует и особенности декоративного строя произведения, обыгрывая его фактуру, силуэт, смягчая жесткие психологически интонации, оправданные в живописных произведениях, но не правомерные для гобелена. Динамичная и жесткая, обобщенная стилистика живописных картин на историческую тематику нашла отражение и в самом крупном среднеазиатском гобелене, созданном Верой Гыллыевой совместно с супругом – художником Владимиром Багдасаряном более сорока лет назад для интерьера Дома политпросвещения в Ашхабаде, ныне дворца “Мекан”.
В своих гобеленах Вера Гыллыева использует и характерную для туркменской живописи горячую гамму желто-красных цветов, подчеркивающих атмосферу времени и придающих самим гобеленам черты своеобразия. Высокий профессиональный уровень Гыллыевой чувствуется и в умении работать с различными по масштабам и те-матике произведениями, в широте ее стилистических возможностей и колористическом разнообразии ее работ. Такие разные по теме и композиции ее произведения, как «Море дружбы» (1975 г.) и завершенный почти тридцать лет назад монументальный гобелен «Семь звезд», посвященный классикам туркменской поэзии, свидетельствуют о владении ею богатой цветовой палитрой – они выполнены в холодных синих и зеленовато-голубых оттенках, – а также о стабильной приверженности художницы многофигурным композициям, классическим принципам гладкого ткачества.
На новый уровень мастерства Гыллыева вышла в 90-е годы, создав тканое полотно «Жемчужина», напоминающее морскую раковину. Его композиция выполнена в стиле восточных миниатюр, с исключительно тонким рисунком, светло-серебристой перламутровой гаммой. Высокая плотность ткачества позволила Гыллыевой передать мельчайшие детали, тончайшие нюансы и градации цвета. Особенность ее творческой индивидуальности – размеренный и методический поиск образного решения – сказывается в отсутствии ярко выраженных экспериментальных работ, в пластическом сходстве многих ее гобеленов.
Более динамичен в поисках выразительности гобелена Аманмурад Атаев. Воздействие живописи в его произведениях не столь заметно, несмотря на общность с работами Гыллыевой в выборе тематики. В произведениях Атаева преобладает символико-аллегорическая трактовка и большее внимание к собственно декоративным качествам разработки фактуры, композиции, общих силуэтов произведений. Основные принципы такого подхода закреплены в его известной работе «Лето» (1980 г.). По спектру и интенсивности использованных в гобелене цветов это одна из самых колористически насыщенных композиций в современном среднеазиатском гобелене. Тонко и мастерски найденная цветовая палитра сделала этот гобелен одним из самых запоминающихся в его творчестве. Когда Аманмурад Атаев обращался не к трактовке социально-гражданских сюжетов, а к более камерным темам, то его манера становилась свободной и раскованно-легкой, а художественный текст гобелена – выразительным и образно-эмоциональным. Такова одна из его ранних работ – «Дары моря» (1973 г.).
Ощущение внутренней динамики, экспрессивности поисков вызывает анализ произведений Аннакули и Сульгун Ходжагулыевых, а также Какамурада Байлыева. Каждый из них в своих работах проявил стремление найти собственный метафорический язык, отойти от плакатной символики ряда туркменских гобеленов, ставшей определенной тенденцией в конце ХХ века. И здесь, видимо, дело не только в личных пристрастиях самих художников, но и в объективных факторах. Гобелен Ходжагулыева «Композиция» – один из первых опытов создания декоративно-абстрактного произведения. Эстетика его строится на игре цветовых пятен и пластических ритмов. Художник активно относится к формальным поискам – комбинирует технику, меняет силуэты и формы гобеленов, ищет неожиданные композиционные решения. Это ощущается и в его выставочных работах конца 70-х – начала 80-х годов, и в работах, созданных для интерьеров общественных зданий. Гобелен его супруги Сульгун Ходжагулыевой «Аваза» (2011 г.) демонстрирует иную, откровенно изобразительную манеру, тяготеющую к натурализму в рамках традиционной декоративности.
Все вышеназванные мастера определили основные тенденции в развитии туркменского гобелена. На пути утверждения этого жанра всем им пришлось преодолеть «сопротивление» традиционного круга художественных представлений туркменского ткачества, утверждать своё право на самостоятельное существование и самобытность. По мнению искусствоведа Акбара Хакимова, общим в развитии туркменского гобелена является выбор этими художниками близких тем, независимо от их индивидуальных пристрастий, активная разработка фигуративного гобелена, общая тяга к разработке классических форм и техник.
В середине 80-х годов в их творчестве стало все более явным стремление к освоению опыта прибалтийской школы гобелена – это выразилось в отходе от повествовательной риторики гобеленов конца 70-х годов, в попытке найти более лаконичные и емкие метафоры, свежие и неординарные композиционные решения, то есть в освоении новой методологии художественного мышления, в поисках декоративной выразительности своих произведений. Теперь их произведения украшают не только стены музея, но и частные коллекции почитателей их искусства в Великобритании, Германии, Италии, России, США, Турции, Иране и других странах.
Говоря научным языком, можно сделать такой вывод: многообразие форм и стилевых направлений современного художественного текстиля Туркменистана определяется, во-первых, традиционным наследием, во-вторых, интересом к развитию современной национальной живописи и, в-третьих, вниманием к достижениям мировой школы гобелена и художественного текстиля в целом.

Дженнет КАРАНОВА


©Международный журнал "Туркменистан", 2005